Vaysport.com

Вернуться   Vaysport.com > Другое > Оффтоп

Ответ
 
Опции темы Опции просмотра
Старый 10.01.2017, 11:14   #881
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

Разгром Красной армии на Кавказе

В отличие от значительных успехов красноармейцев на Дону, их наступление на Кавказе закончилось с противоположным результатом.
Огромная 150-тысячная 11-я армия, которую после смерти Сорокина возглавил Федько, медленно разворачивалась для решающего удара.
С фланга ее подпирала 12-я армия, занимающая Владикавказ и Грозный. Из этих двух армий был создан новый Каспийско-Кавказский фронт.
В тылах у красных было неспокойно. Ставропольские крестьяне все больше склонялись к белым после нашествия продотрядов, тем более что продотрядчики и красноармейцы из малоземельных областей богатое ставропольское крестьянство чуть ли не поголовно причисляли к кулакам.
Да и мобилизацию тут красные вели круто, подгребая для пополнения неоднократно битой армии каждого, способного носить оружие. Отворачивались от большевиков горцы, даже те, которые поддерживали их в период общей анархии. Ненавидели калмыки после
учиненных над ними безобразий. Затаилось после кровавого подавления терское казачество.

Ударная красная группировка нацеливалась на Невинномысскую. Начало наступления планировалось на 4 января. Но разведка Деникина оказалась на высоте, он разгадал замысел красных и нанес упреждающий удар 4-го - на несколько часов раньше. Основной кулак белых обрушился
на 3-ю Таманскую дивизию. В ее составе было 3 тыс. мобилизованных ставропольских крестьян - они сдавались или переходили к добровольцам.
К вечеру фронт был прорван. В брешь устремилась конница Врангеля, пошла по тылам, перерезая коммуникации и отсекая ударную группировку большевиков. Остатки 3-й Таманской дивизии, покатились назад, на Благодарное и Св. Крест (Буденновск), преследуемые дивизией Улагая.

Гигантская 11 армия стала разваливаться на части. Орджоникидзе настаивал, чтобы отходить на Владикавказ. Большинство командиров было против, считая, что прижатая к горам армия попадет в ловушку. А многие части в беспорядке отступления уже не могли получить никаких приказов. Врангель перехватил железную дорогу Св. Крест - Георгиевск, важнейшую коммуникационную линию противника. Неуправляемая, потерявшая связь
с командованием армия бежала разрозненными полками и соединениями. Около 20 тыс. отошли на север, за Маныч, и образовали там Особую армию, заняв район в Сальских степях вокруг Ремонтного. Улагай взял Св. Крест, захватив богатую добычу и вышвырнув врага в голую степь. Группировка в Георгиевске попала в окружение, теснимая с одной стороны Врангелем, а с другой — Дроздовской дивизией. Шкуро шел на Минводы и Пятигорск 19.01 красные бросили Пятигорск. Около 2 тысяч большевиков, захватив имеющиеся эшелоны, оторвались от белых и укатили на Владикавказ,
к 12-й армии. 20.01 была разгромлена Георгиевская группировка. 24.01 Орджоникидзе телеграфировал Ленину: “Одиннадцатой армии нет”.

Только пленных было взято больше 30 тыс. А основная масса, бросив орудия, бронепоезда, огромные обозы, начала отход на Астрахань, преследуемая конницей Покровского. 400 км по голой, безводной степи, при морозах, достигающих 40 градусов, и свирепствующем тифе. Отдельные группы добивались отрядами казаков и калмыков. Стотысячная орда, скопившаяся на Северном Кавказе и терроризировавшая его целый год, исчезла. Зимние пески поглотили и рассеяли армию. До Астрахани дошли жалкие кучки измождённых, обмороженных, больных людей. Единственным соединением, добравшимся в боеспособном состоянии, была бригада Кочубея. Но она вступила в конфликт с властями. Кочубей объяснял катастрофу изменой, в пути зарубил комиссара. По приказу Кирова бригаду разоружили. Кочубей, бежал в степь, был пойман казаками и повешен.

А белые колонны из Минвод без остановки устремились на Владикавказ. Их пытались остановить заслонами и засадами, но наступательный порыв был так велик, что добровольцы с ходу опрокидывали красную оборону, приближаясь к городу. Навстречу ударил отряд генерала Колесникова, состоявший из бывших войск Бичерахова, терских и горских повстанцев. На волне духовного подъема белогвардейцы в дополнение к 11-й армии разгромили и 12-ю. После семидневных жестоких боев Владикавказ пал. Остатки 12-й красной армии рассыпались. Орджоникидзе с небольшим отрядом бежал в Ингушетию, некоторые части под командованием Гикало ушли в Дагестан(Чечню), а основная масса, представляя из себя уже беспорядочные толпы беженцев, хлынула в Грузию через зимние перевалы, замерзая в горах, погибая от лавин и снегопадов, истребляемая горцами.

Англичане попытались было ограничить продвижение белогвардейцев, сохранив нефтяные месторождения Грозного и Дагестана за мелкими “суверенными” образованиями, вроде правительства Центрокаспия и Горской республики. Отряд англичан, высадившись в Петровске, начал движение на Грозный, откуда большевики тотчас же эвакуировались. Но когда речь шла о русских интересах, Деникин (в отличие от большевиков) на потачки не шел никому. Опередив англичан, его части 8 февраля вступили в Грозный и двинулись дальше, занимая каспийское побережье до Дербента. Три дивизии 11 армии, спасшиеся было в Кизляре и занявшие там оборону, оставили город и тоже пошли на Астрахань.

В горах, к которым подступили деникинские войска, царила неразбериха. У каждого народа существовало свое правительство, а то
и несколько. Почти в каждой долине ходили свои деньги, часто самодельные, а общепризнанной “конвертируемой” валютой были винтовочные патроны. Гарантами “горских автономий” пытались выступать и Грузия, и Азербайджан, и даже Великобритания
. Но опять же Деникин (которого коммунисты так любили изображать марионеткой Антанты) играть в эти игрушки не стал и, послав подальше британские пожелания, решительно потребовал упразднения всех этих “автономий”. Поставил в национальных областях губернаторов (в основном из белых офицеров и генералов данной национальности).

Отряды коммунистов и “шариатистов, скопившиеся в Кабарде, бежали в Ингушетию, но там население их не приняло, и они отступили в Чечню.
В Дагестане представитель Деникина встретился с имамом Гоцинским и заявил, что существования на территории России независимой
Горской республики главнокомандующий не потерпит. Гоцинский отказался от борьбы с Деникиным, увел свои силы в район Петровска
и от выступлений воздерживался.

Но другой, еще более фанатичный имам, Узун-Хаджи, объявил Деникина неверным, с которым нужно вести джихад.
Он проклял Гоцинского как отступника и ушел в высокогорный Андийский округ и Чечню собирать сторонников для священной войны.
Интересно, что с фанатиком-мусульманином Узун-Хаджи вполне нормально объединились части безбожников-большевиков Н. Гикало.

Кроме этих отдельных очагов сопротивления(Чечня), весь Северный Кавказ стал белогвардейским.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Последний раз редактировалось aslan1; 11.01.2017 в 16:19.
  Ответить с цитированием
Старый 10.01.2017, 11:15   #882
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

1918 гибель XI армии Северного Кавказа

Годы смягчили остроту восприятия трагических событий происходивших более 90 лет назад.
Тем не менее интерес людей к этому периоду нашей истории не пропадает до сих пор. Хотя для одних гражданская война — героическое и легендарное прошлое, для других — братоубийственная кровавая бойня. Одной из самых горячих точек этой войны, несомненно являлась Кубань
и Северный Кавказ. Обнародованные документы, не снимая огромной ответственности за многочисленные жертвы гражданской войны ни с белых,
ни с красных, всё-таки дают возможность избежать крайностей, более спокойно и объективно взглянуть на прошлое. Об одной из малоизвестных страниц этой войны повлёкшей за собой гибель 11 армии красных, и хотелось бы сегодня рассказать.

Поначалу она носила громкое название «Славная Красная Атаманская Черноморская Армия», затем её переименовали в Юго-Восточную революционную Армию, а 3 октября 1918 г. она стала называться 11 армией. Армия эта вела довольно успешную борьбу с Добровольческой армией Деникина, обеспечивая левое крыло 10 армии, оборонявшей Царицын.
Были времена, когда победоносные действия 11 армии единодушно приписывались Сталину и Ворошилову, находившимся за тысячу вёрст от неё в осаждённом Царицыне. А неудачи было принято объяснять засилием всякого рода шпионов и белогвардейских наймитов, обосновавшихся в штабах
и политотделах 11 армии. Действительно, боевой путь этой армии сопровождался кровавой борьбой за власть различных военных группировок с
обязательными для такой борьбы взаимными обвинениями в предательстве и многосерийными расстрелами.
Первого командарма анархиста Тимофеева сменил Автономов, этого сменил Калнин, отправив своего предшественника на нижестоящую должность.
В августе 1918 г. к власти пришёл И. Л. Сорокин, а Калнин поехал на передовую в качестве командира дивизии.
Бывший прапорщик-фельдшер Иван Лукич Сорокин умел красиво говорить, зажигать эмоциями толпу, мог с одним клинком в руке увлечь за
собой людей прямо на пулемёты, однако через три месяца и он стал очередной жертвой армейских междоусобиц.
Что же касается Сталина, то он тоже внёс свой «вклад» в 11 армию, но, похоже, что в качестве её могильщика.

События эти разворачивались так.
Командиром Стальной дивизии, одной из крупнейших дивизий Красной Армии, насчитывавшей 12000 штыков и состоявшей при 11 армии, являлся широко известный герой гражданской войны Дмитрий Жлоба. В августе 1918 г., посланный за боеприпасами в Царицын, Жлоба каким-то образом сходится там со Сталиным, любой ценой стремящимся в те горячие дни удержаться на плаву, а этому могла помочь только успешная оборона города. Сталин задумал привлечь северокавказские войска к Царицыну, несмотря на то, что при этом на карту ставилось существование Советской власти на Кубани и Тереке. Возвраившись из Царицына, Жлоба вместе с патронами привёз приказ Верховного Совета Северокавказского округа, в котором главкому Северокавказской армией предписывалось немедленно начать передвижение войск в район Царицына. Приказ был неожиданным, необъяснимым, так как не отражал реальной обстановки на месте, и отказ Сорокина выполнить его был вполне резонным. Как потом выяснилось, приказ Военного Совета округа не был известен ни чрезвычайному комиссару Серго Орджоникидзе, ни в Москве и вскоре был отменён Троцким.
В это время белые повели наступление на Невинномысскую. В ожесточённых боях части Жлобы отбили все атаки второй пехотной дивизии белогвардейцев и отстояли станицу. Решением ЦИК Северо-Кавказской республики Д. Жлоба, за успешное руководство этими боями, был награждён строевой лошадью. После этого он поехал в Пятигорск и лично доложил ЦИК о своей поездке в Царицын и приказе СКВО о передислокации Северокавказской армии. Однако члены ЦИК высказались за продолжение борьбы на Северном Кавказе. Позже, 24 сентября, РВС Южного фронта поставил Северокавказской армии другую задачу: готовить наступление на Батайск — Ростов и Ставрополь.
В своём письме-докладе Сталину Жлоба писал: «Задачу, данную Вами мне, не представилось возможности выполнить по следующим причинам:
Ваш приказ, адресованный на имя Калнина, Чистова и Беленковича, никого не застал на означенных должностях. Вся власть на Северном Кавказе
по части командования войсками принадлежит ныне главкому Сорокину, который, выслушав мой доклад и получив документы, отнёсся к ним весьма несочувственно, а самые приказы просто сунул под сукно, заявив, что якобы такой план им уже выполняется и приказ из Царицына опоздал.» Сталин, однако, на этом не успокаивается и делает ответный ход. Приказ РВС Южного фронта №120: «В связи с переброской противником крупных сил на Царицынский фронт, предписывается командующему войсками Северного Кавказа Сорокину перебросить Стальную дивизию со всеми входящими в неё частями в г. Царицын в распоряжение Военного Революционного Совета Южного фронта, для чего срочно заменить означенную дивизию другими частями. Об исполнении донести. Сталин, Ворошилов, Минин».
Но лишиться самой боеспособной дивизии в разгар ожесточённых сражений ни Сорокин, ни кто-либо другой на его месте, конечно бы, не согласился. Поэтому Сорокин, пригрозив «в случае чего» Жлобе расстрелом, поставил ему новую боевую задачу.
Несмотря на это, 18 сентября, ночью, Стальная дивизия снимается с фронта у Невинномысской и уходит, забрав с собой ещё пять полков, поддавшихся агитации Жлобы. В селе Ремонтном к дивизии присоединились ещё три пехотных и один кавалерийский полк.
Сорокин, узнав об уходе Жлобы, пришёл в ярость.
«Я помню, - рассказывал бывший адъютант Сорокина Ф.Крутоголов, - как он метался по штабному вагону, выкрикивал ругательства, грозясь собственноручно расстрелять Жлобу за измену. Тут же он продиктовал приказ по войскам Северокавказской армии».
Приказ гласил: «Начальник 3-й колонны революционных сил Северного Кавказа Жлоба за неисполнение приказа высшей военной власти Республики,
за преступление, губительное для революции, - оголение фронта, как предатель революции объявляется вне закона.
Каждый честный гражданин Советской республики при встрече с ним обязан его растрелять без промедления».
Но Жлоба был уже недосягаем. Сделав за месяц 600-километровый переход, Стальная дивизия обрушилась на правый фланг армии Краснова и, разгромив его, соединилась с армией Ворошилова. Это спасло Царицын от падения, но поставило крест на армии Сорокина.

Для закрытия бреши в обороне под Невинномысской главком приказал перебросить 1-ю Внеочередную дивизию Науменко и Некрасовскую колонну Мироненко. Однако Деникин упредил действия Сорокина и, сбив оставшиеся на позиции отряды, мощным ударом вломился в расположение красных войск, с ходу захватив Невинномысскую. В Царицыне торжествовали.
Телеграмма Военному Совету 10 армии: «Передайте... командиру Стальной дивизии Жлобе мой горячий, коммунистический привет.
Скажите, что Советская Россия никогда не забудет этот героический подвиг и вознаградит по заслугам. И. В. Сталин
».
Усатый полководец не забыл своего спасителя, вознаградив его пулей в лоб в 1937 году.
Впрочем, в те же годы был перестрелян и весь бывший командный состав 11 армии.

Отступая всё дальше на восток, 11 армия подошла к астраханской пустыне. Зима в этот год была ранней и суровой. Осенние дожди сменились сильными морозами и снежными буранами. Остатки армии двигались без дорог по песчаным барханам, теряя замёрзших в пути больных, раненых и ослабевших людей, устилая голодные безводные пространства астраханских степей трупами павших лошадей и верблюдов, обломками двуколок и бричек. Многие вспарывали животы павших лошадей, забирались в утробы, пытаясь согреться, и замерзали там. Всё это заносилось песком, рождая бесконечные могильные холмы. Путь отступления к Астрахани был устлан брошенным имуществом, оружием, железными остовами повозок и грузовиков, многочисленными трупами лошадей. Чем дальше в степь, тем всё чаще встречались никем не зарытые и ещё не обглоданные степными волками и вороньём трупы людей, замёрзших, выбившихся из сил...»

Участник похода А. Рондо: «Не найдётся слов описать тот ужас, который царил здесь. Я до сих пор не могу уяснить, как я не застрелился, не сошёл с ума за это время, когда вокруг меня происходили десятки самоубийств, когда присланный мне в помощь этапный комендант т. Лебедев не мог пробыть на этапе и трёх суток, чтобы не поехать с докладом в Реввоенсовет, и когда там ему отказали в помощи (не выдали продовольствия) — он покончил с собой выстрелом из револьвера в помещении же Реввоенсовета... Он предпочёл смерть возвращению в царство ужаса и кошмара».

Это отступление через астраханские пески остатков 11 армии является одной из трагических страниц истории России.
Из 150 000 бойцов до Астрахани добралось только 35 000. И у истоков этой трагедии стоит сталинская авантюра с дивизией Жлобы.

Великой кровью заплатили бойцы 11 армии за ошибки своих руководителей. Погибло более 115 000 человек. Это ужасно.
Не менее ужасно и то (об этом говорят найденные документы), что тысячи людей были преданы суду революционного трибунала.
Их обвинили в измене, шпионаже и трусости, а кавалерийская бригада И. Кочубея, шедшая в арьергарде 11 армии и спасшая её от полного разгрома, вообще была разогнана силой. Война многое списала, но этого не спишет никогда. Хочется верить, что 11 армия как символ народной трагедии навсегда останется в памяти поколений. Склоним же головы перед всеми погибшими там.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Последний раз редактировалось aslan1; 11.01.2017 в 16:39.
  Ответить с цитированием
Старый 10.01.2017, 11:17   #883
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

Эрис-Хан Алиев, денинкинский правитель Чечни

Как считает ряд исследователей, поражение Деникина в борьбе с большевизмом было в какой-то степени обусловлено ожесточенным сопротивлением, которое оказали Белой Армии жители республик Северного Кавказа. Как известно, эпицентром военных конфликтов с белогвардейцами стали Чечня, Ингушетия, позднее Дагестан. Между тем, Антон Деникин имел среди чеченцев влиятельных соратников.
Им был назначен правителем Чечни генерал от артиллерии Эрис-Хан Алиев, позднее погибший вместе с сыновьями Эглар-Ханом и
Эксан-Ханом от рук большевиков.

Революция 1917 года внесла раскол в каждый из горских народов. Не стали исключением и чеченцы.
Чеченская военная и политическая элита того времени разделилась на три части (плюс четвертая часть - ИСЛАМИСТЫ).

Пробольшевистский лагерь представляли Асланбек Шерипов, Абдул-Рашид Исаев и
депутат П Государственной думы, видный общественный и политический деятель Таштамир Эльдарханов
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ], выступавшие за создание рабоче-крестьянского государства.

В противоположный политический лагерь вошли сторонники реставрации российской империи, которые встали на сторону
белогвардейского движения.
Так, единомышленником Деникина был знаменитый Ибрагим Чуликов, с 1918 г. - председатель чеченского национального Совета
в Старых Атагах
. А среди самых крупных военных чинов – Эрис-Хан Алиев, всю жизнь служивший в царской армии.

Третья сила была представлена в лице Тапы Чермоева, ведущего нефтепромышленника и председателя Горской Республики
(Федеративной Республики северокавказских народов).
Сохраняя нейтралитет в противостоянии между большевиками и белогвардейцами, Тапа Чермоев ратовал за независимость
Горской Республики, признанной, как известно, «де-юре» Турцией и «де-факто» Германией, Польшей, Болгарией.

(И четвертая-реальная сила - ИСЛАМИСТЫ в лице Дени Арсанова [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ],
Н.Гоцинского [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ], Узун Хаджи [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ],
И.Дышнинского [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ], Али Митаева) [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]).

Сегодня очень трудно судить, кто из них был больше прав, чем остальные.
Ясно одно: никого из этих выдающихся военных, общественных и политических деятелей своего времени нельзя упрекнуть в корыстолюбии.
Все они были патриотами, руководствовались чувством долга, ратовали за установление порядка в Чечне, но видели его по-разному.
В этом и заключалась трагедия каждого из них. Однако при всей сложности анализа тех военно-политических процессов одна правда есть и
ее надо признавать: большинство простых людей, поверив большевикам, примкнуло к ним.
Поэтому судьба сторонников независимости северокавказских республик (Тапа Чермоева), ИСЛАМИСТОВ и тех,
кто надеялся на реставрацию великодержавной России (Ибрагим Чуликов и Эрис-Хан Алиев) была предопределена.

Среди чеченцев генералов было немного, но каждый являлся выдающейся личностью.
Первый из них – Александр Чеченский. Близкий друг Д.Давыдова, Чеченский участвовал в войне с Наполеоном.
Вместе с Давыдовым Чеченский создавал в тылу наполеоновской армии партизанские отряды.
Позднее отличился в войне с Финляндией, дослужился до чина генерал-майора.
Правда, до сих пор неясно, где Александр Чеченский закончил свои дни.
По некоторым данным он впал в немилость царя и рано ушел в отставку
.

Еще один из известных генералов царской армии – Орцу Чермоев, участник Кавказской войны. В русско-турецкой войне 1877-1878 гг.
Орцу Чермоев командовал Чеченским полком. В те годы на чеченцы подняли восстание под предводительством Алибека Алдамова;
с другой стороны они воевали против турок на стороне российского царя. Отличившийся в названной военной кампании Чеченский полк
был награжден специальным знаком и наградами. Самым боевым командиром был признан Орцу Чермоев, отец Тапы Чермоева, будущего нефтепромышленника и инициатора создания Горской Республики. Орцу Чермоев был вторым известным чеченским генералом царской армии.


В чеченскую историю вошли также :
Косум Курумов, генерал-майор российской армии, советник князя Барятинского, сведения о котором весьма скудны [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]
Валериан Николаевич Чеченский — генерал-майор российской армии, участник русско-турецкой и кавказской войн [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ].
Владимир Александрович Чермоев — генерал-майор российской армии (сын Арсемика-Александра Чермоева, внук генерала Орцу Чермоева).
Дубаев Пажа — генерал, был приставом в Сибирском и Кавказском округах, во время Первой мировой войны, становится полным кавалером орденов Святого Георгия и получает назначение заместителя командующего Дикой Дивизии Михаила Романова.


Третий известный чеченский генерал – упомянутый выше Эрис-Хан Алиев. Это, конечно, выдающаяся личность. В то время высшими званиями
в военной иерархии считались генерал от кавалерии, генерал от артиллерии и генерал от инфантерии (пехоты). Имея очень высокий военный чин генерала от артиллерии, Эрис-Хан Алиев прославился в качестве командира артиллерийской бригады в русско-турецкой войне 1904 года.
Кроме того, участвовал в первой мировой войне, командуя одно время даже российским корпусом (огромным соединением, состоящим из
нескольких дивизий). Горец в качестве командующего корпусом русской армии – огромная редкость для того времени
.

Из «Военной энциклопедии» Сытина. Георгиевская страница: Алиев Эрис-Хан Султан-Гирей (приводится с сокращениями):
«Алиев Эрис-Хан Султан-Гирей, генерал-лейтенант, командир 2-го сибирского корпуса, числится в списках 7-й батареи 26-й артиллерийской бригады. Родился 20 апреля 1855 года, окончил военное Константиновское и Михайловское артиллерийские училища, произведен в подпоручики Кавказской гренадерской артиллерийской бригады.

По окончании затем Михайловской артиллерийской академии Алиев был курсовым Михайловского артиллерийского училища
и последовательно командовал 7-й батареей гвардии 3-й артиллерийской бригады, дивизионом 20-й артиллерийской бригады,
артиллерийской бригадой и 5-й Восточно-Сибирской стрелковой дивизией. Первой кампанией, в которой участвовал Алиев,
была война 1877-1878 гг., причем он был награжден орденом Станислава и св. Анны 3-х степеней с мечами и бантом. В войну
1904-05 гг. Алиев принял участие в действиях отряда генерал-лейтенанта Ренненкампфа в районе Цинхэчен... в период Мукденских боев…

…Генерал Ренненкампф предоставил Алиеву свободу действий.

… За войну 1904-05 гг. Алиев награжден золотым оружием и орденами: св. Георгия 4-й ст., Станислава и Анны 1-х степеней с мечами.

… Генерал от артиллерии (1913). Командир 2-го сибирского армейского корпуса (14 августа-8 февраля 1914), командир 4-го армейского корпуса (февраль 1914-1915). Участник первой мировой войны. Награжден всеми Российскими орденами до св. Александра включительно».

В своей книге «Записки русского офицера» Деникин так описывает поражение русской армии в одном из сражений русско-японской войны 1904 года. Как пишет автор, армия дрогнула и начала отступать. Дело шло к бегству. Это чудовищная штука, ведь речь не о полке, дивизии или корпусе. Отступление для такой огромной массы людей (сотен тысяч!), артиллерии, конницы – катастрофа. А больших резервов для того, чтобы остановить наступление японцев, нет. Русская армия, по описаниям Деникина, вот-вот побежит… Как вдруг воюющие стороны с изумлением услышали звуки музыки. И увидели бригаду Алиева, которая выкатилась на пригорок со своими орудиями. Все подумали, что он с ума сошел. Бригада - это, конечно, больше, чем полк, но она не в силах остановить отступление такой махины, как армия! Тем не менее, Алиев дал приказ артиллерии выступить вперед. Артиллеристы начали нахально расстреливать наступающих японцев.

Во вражеских рядах наступило замешательство. Храбрые воины, японцы, видимо, не ожидали такого поворота событий. Они решили, скорее всего, что вскоре последует какая-то более масштабная акция, что в контрнаступление идут резервные силы русской армии. Им в голову не пришло, что дерзкий артиллерийский огонь есть ничто иное, как психологическая атака. И она достигла своей цели: японцы дрогнули. Разумеется на какое-то время. Но эти несколько часов оказались достаточными для организации отступления отдельных воинских соединений. Уже тогда Эрис-Хан Алиев попал в поле зрения Антона Деникина.

Прославившись во внешних войнах, генерал от артиллерии Эрис-Хан Алиев после революции 1917 года стал правой рукой Антона Деникина на Северном Кавказе. Скорее всего, это было логическое завершение военной карьеры человека, всю жизнь воевавшего на стороне русского царя.

С другой стороны, поддерживая белогвардейское движение, Алиев защищал, по его мнению, интересы Чечни. Как считал генерал, большевики несут разрушение и гибель малым народам. Поэтому он ответил согласием на предложение Антона Деникина стать белогвардейским правителем Чечни. (В Дагестане Деникин назначил правителем генерал-майора Тарковского, в Кабардино-Балкарии – полковника Серебрякова, позднее дослужившегося до генеральского чина).

Деникин пришел на Кавказ в январе-феврале 1919-го, когда большевики уже установили власть в регионе. В Чечне Деникин столкнулся с ожесточенным сопротивлением, имевшем свою подоплеку. Дело не в том, что чеченцы и ингуши разделяли взгляды большевиков, являлись их сторонниками по убеждениям. Дело в другом: участвуя в военных действиях против Деникина, вайнахи фактически воевали против казаков, на которых опирался белогвардейский генерал. Причиной противостояния являлся земельный вопрос.

Радио «Свобода», программа «Революция 1917 года и гражданская война в Чечне» (июль 2000 г.):
«Отношения между казачеством и вайнахами испортились после Кавказской войны, когда администрация Кавказского наместничества стала распределять земли в пользу казачьего населения. В результате к концу 19 века большая часть земель перешла к казачеству. Каждой чеченской и ингушской семье отвели в среднем по мизерному участку (от одной до трех десятых одной десятины). Эти клочки земли были в десятки раз меньше наделов, выделенных казакам. И когда грянула революция 1917 года, то есть наступил временный период государственного безвластия, начались локальные столкновения между казаками с одной стороны, чеченцами и ингушами с другой. Межэтнический раскол вполне устраивал большевиков,
в скором времени вышедших из подполья и обещавших горцам решить в их пользу земельный вопрос».

Надеясь, что большевики сдержат свои обещания, чеченцы воевали против Белой армии не на жизнь, а на смерть. Вспыхнули знаменитые бои под Гойтами, Алхан-Юртом, Цацан-Юртом, Устар-гардоем (ныне Аргун). Чеченцы разгромили дивизию белогвардейского генерала Шатилова, другие крупные воинские соединения Деникина. В ответ белые генералы жгли чеченские аулы. В общей сложности было уничтожено до 20 крупные плоскостных сел.

Сам Деникин в это время занимал российские города, шел с армией на Москву. Позднее он с горечью констатировал тот факт, что партизанская борьба на Северном Кавказе отвлекла немалое количество его воинских подразделений. Центром сопротивления были Чечня и Ингушетия,
позднее – Дагестан, хотя в меньших масштабах.

Радио «Свобода», программа «Революция 1917 года и гражданская война в Чечне» (июль 2000 г.):
«Генерал от артиллерии Эрис-Хан Алиев – фигура довольно авторитетная среди чеченцев. И самое главное – нейтральная.
Он не был связан ни с чеченскими ИСЛАМИСТАМИ и большевиками, ни с деятелями горского правительства..
Казалось бы, это тот самый долгожданный лидер, который может привести Чечню к долгожданном умиротворению. Но на самом деле оказалось так, что Алиев, по существу, оказался заложником в руках добровольческой администрации, а именно главноначальствующего Терско-Дагестанского края Эрдели.

По замыслу Деникина главноначальствующий – должность верховного контролера над всеми правителями Чечни, Кабарды, Ингушетии, Дагестана. Иными словами, диктатора. Так оно и произошло. И уже к осени 1919 года падает авторитет правителей - того же самого Алиева,
а также авторитет Халилова, который Деникиным был назначен на должность правителя Дагестана».

Эрис-Хан Алиев, убедившись в тщетности своих попыток найти широкую поддержку среди местного населения, ушел в отставку в середине
1919 года. После его ухода на этот пост был назначен генерал-майор Драценко. Новый деникинский правитель отличался особой жестокостью по отношению к чеченцам. Известен пример, когда на убийство семи-восьми белогвардейских солдат и офицеров, Драценко ответил ультиматумом в адрес жителей сел Герзель, Исти-Су и Нойбер: «Если не выдадите виновных, ваши аулы будут сожжены, а семьи уничтожены».

Драценко выполнял свои обещания. В ответ на «тактику выжженной земли» чеченцы и ингуши уходили в горы, пополняя партизанские отряды.

Радио «Свобода», «Революция 1917 года и гражданская война в Чечне» (июль 2000г.):
«Белые занимали Северный Кавказ ровно год. В начале 1920-го нужда большевиков в керосине, бензине и мазуте достигла предела.
Ленин приказал отбить Грозный у белых во что бы то ни стало, не жалея ничьей крови. 28 февраля он шлет в Реввоенсовет кавказского фронта телеграмму редкой даже для него откровенности: «Смилге и Орджоникидзе. Нам до зарезу нужна нефть. Обдумайте манифест населению, что мы перережем всех, если сожгут и испортят нефть и нефтяные промыслы. И, наоборот, даруем жизнь, если Майкоп и особенно Грозный перейдут в целости».

Белогвардейская власть в Чечне рухнула весной 1920-го. 17 марта в Грозный ворвался чеченский конный отряд Николая Гикало, а 18-го – гикаловская пехота. Подразделения Белой Армии были разгромлены. Началась «охота» на руководителей. Отставка Алиева не спасла его и его сыновей от большевистской расправы. Эрис-Хана, Эксан-Хана и Эглар-Хана Алиевых красные арестовали в порту Петровском (ныне Махачкала) и передали в грозненскую тюрьму, где деникинский правитель Чечни и его сыновья были расстреляны.

Надо сказать, некоторым чеченским и ингушским сторонникам Белой Армии удалось избежать расправы большевиков. Так, белогвардейского руководителя ингушей Сосланбека Бекбузарова сослали в Соловки. Скорее всего, свою роль в данном случае сыграли семейные связи Бекбузарова, чья дочь была женой известного и влиятельного большевика Гойгова [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ].
Отправлен был в ссылку и полковник Хантыгов, тоже ингуш, чьим зятем являлся известный большевистский деятель Идрис Зязиков.

Эрис-Хан Элиев не состоял в родстве с крупными деятелями из противоположного политического лагеря. К тому же он имел очень высокий военный чин, что, видимо, также сыграло зловещую роль в принятии «расстрельного» решения.

Как же сложилась судьба другого белогвардейского лидера Чечни Ибрагима Чуликова?

Справка : Ибрагим Махтиевич Чуликов в марте 1917 г. был избран членом Чеченского народного исполкома. В мае того же года являлся членом комиссии по составлению проекта об областном самоуправлении Первого областного съезда делегатов Терской области. Избран членом Терского областного исполнительного комитета. В июне 1917 г. – член делегации областного исполкома по организации новых выборов в Чечне.

В конце 1917 г. – кандидат в члены Учредительного собрания России от Чечни и Ингушетии. С начал 1918 года – председатель Чеченского национального совета в селе Старые Атаги (Атагинского совета). В 1920 г. эмигрировал в Париж.

Абдурахман Авторханов, будучи в молодом возрасте убежденным большевиком, изложил свои взгляды в работе «Революция и контрреволюция в Чечне». В ней он подверг резкому осуждению белогвардейское движение и роль в нем чеченских лидеров. Позднее, когда его политическая позиция претерпела кардинальные изменения, а судьба, соответственно, сделала крутой вираж, в жизни Авторханова состоялась знаменательная встреча с Ибрагимом Чуликовым. Произошло это много лет спустя.

Париж, 40-е годы. Как описывает свои впечатления Авторханов, он увидел в Чуликове море знаний, любовь к своей родине. Оказавшись единомышленниками, чеченские эмигранты почувствовали взаимную тягу друг к другу. И вдруг Чуликов спросил собеседника, не знает ли он
молодого исследователя по фамилии Авторханов, который о нем, Чуликове, так плохо отзывается…

Как пишет Авторханов, ему стало стыдно, как никогда в жизни: «Я понял, какую ошибку совершил, как заблуждался», - вспоминает Абдурахман Авторханов.

В поздних своих работах Авторханов переоценивает свои взгляды, раскрывая разрушительную сущность большевизма для больших и малых народов, меняет свое отношение к белогвардейскому движению и к его лидерам в Чечне.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Последний раз редактировалось aslan1; 16.01.2017 в 13:51.
  Ответить с цитированием
Старый 11.01.2017, 05:46   #884
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

Кровавые события конца 1917 – первой половины 1918 года в Терской области. Часть 1

К концу 1917 года в Терской области процессы размежевания политических классовых сил отчетливо обозначились у горских народов.
Резко обострились отношения между осетинским и ингушским народами. Начались кровавые стычки между пограничными селениями.
В обстановке безвластия, общего разброда и развала в Терской области Осетинский окружной исполнительный комитет созвал в
конце ноября IV съезд осетинского народа. Вместо окружного исполнительного комитета съезд избрал национальный совет,
который при фактическом безвластии на Тереке облекался временно всей полнотой государственной власти в Осетии.
Съезд назначил генерал-лейтенанта А.П.Фидарова начальником всех вооруженных сил для «быстроты, решительности и
единства действий» и передал ему всю полноту власти по охране безопасности осетинского народа.
Национальный совет рассчитывал, что генерал Афако Пациевич Фидаров сумеет быстро организовать вооруженные силы Осетии.
Кроме того, он был осетином-мусульманином, пользовался большим авторитетом в Ингушетии и мог, поэтому многое сделать для
налаживания мирных отношений с ингушским народом. В политическом же отношении генерал Фидаров не вызывал особых опасений
— он держался в стороне и от Горского, и от Терско-Дагестанского правительств.

В отличие от других горских народов, в Кабарде и Балкарии национальные советы не были созданы.
Органом власти здесь был созданный еще весной 1917 года окружной гражданский исполнительный комитет, состоявший в
основном из местной национальной интеллигенции. Главнокомандующий вооруженными силами Терско-Дагестанского правительства,
бывший командир «дикой дивизии» генерал П.А.Половцев именно на Кабарду и Балкарию возлагал особые надежды. Он рассчитывал
набрать здесь четыре больших отряда. Специально для обсуждения этого вопроса в Нальчике был созван окружной Кабардино-Балкарский съезд.

Чтобы помешать большевикам усилить свое влияние на армию и избавиться от революционно настроенных кавалеристов в
Кабардинском конном полку, в срочном порядке в нем была проведена частичная демобилизация. Кроме того, в Нальчике стоял
артиллерийский мортирный дивизион. Солдаты дивизиона начали высказываться и действовать в духе большевизма.
Солдаты-артиллеристы являлись грозой населения. Частыми стали случаи стычек между артиллеристами и всадниками кабардинского полка. Нальчикский Гражданский исполнительный комитет решил лишить большевиков этой опоры и разоружить этот мортирный дивизион.
12 ноября 1917 года командир кабардинского конного полка В.Д.Абелов предложил дивизиону разоружиться.

Горское правительство, внимательно следившее из Владикавказа за событиями в Нальчике, не удовлетворилось исходом «конфликта» между кабардинским полком и артиллерийским дивизионом. Поэтому оно ходатайствовало перед генералом П.А.Половцевым о передаче артдивизиона
в Нальчике в ведение командира кабардинского полка ввиду того, что «солдаты батареи своим поведением вносят смуту и разврат в жизнь слободы Нальчик». Выдворить разнузданную орду удалось, после того как артиллеристы во время голосования в Учредительное собрание покинули распоряжение части. В этот момент сотня всадников полковника В. Д. Абелова вошла в городок артиллеристов и взяла под охрану его вооружение. Как описывал впоследствии участник разоружения дивизиона К.А.Чхеидзе – «…со всех сторон внезапно окружили их казармы, обезоружили, приказали собрать вещи и под конвоем отправили на вокзал. Там уже дожидался их прибытия пустой состав.
Посадили их, пожелали забыть обратный путь в Нальчик, дали три свистка и поезд тронулся».

«Не безынтересна судьба гаубиц. – Продолжает свое повествование К.А.Чхеидзе.
– По приказанию владикавказского начальства их отправили с кабардинским конвоем во Владикавказ.
Но пока они находились в пути, Владикавказ пал. Кабардинцы повернули обратно, решив, что пушки им самим пригодятся.
Но на земле ингушей им пришлось выдержать столкновение и пушки достались ингушам. Ингуши стреляли из них.
Но не имея артиллеристов, управлялись огнем так: если перелетит снаряд, то отвозили пушку назад, а если близко ударит
– подвозили ближе к цели. Впоследствии ингуши наняли «спеца» и заставили его громить осетин и владикавказское население
».

Одной из самых больших проблем для Войскового, а затем и Терско-Дагестанского правительства являлись армейские тыловые части,
которые к концу осени 1917 года превратились в орудия политической борьбы в крае. Скучающие без дела, находясь глубоко в тылу, солдаты
этих частей были особенно подвержены агитации большевиков направленной против офицеров и местных «буржуазных» властей. Особенно
успешной для большевиков оказалась революционная агитация среди нижних чинов 220-го запасного пехотного полка расквартированного в
Порт-Петровске и 111-го полка стоявшего в Грозном.

Военный комиссар Терской области Митрофан Звонарев осенью 1917 года признавал, что даже солдаты из местных гарнизонов, направленные в станицы и хутора для защиты жителей от нападений абреков и дезертиров, сами занимаются грабежами и изымают оружие у мирного населения, лишая его последней возможности к самозащите. Только казачьи станицы на территории Чечни с начала Первой мировой войны и до 15 сентября 1917 г. понесли от разбойных нападений различных банд убытки в размере 537 385 рублей. До 50 человек было убито.
Потери чеченских селений никто и не подсчитывал.

В октябре 1917 года командование Кавказского округа решило часть воинских частей расквартированных в Дагестане перебросить в горные крепости для усиления гарнизонов и тем самым предотвратить их разложение. Однако на это решение командования солдатские комитеты в категорической форме потребовали вывести из горного Дагестана все воинские части. В самих же гарнизонах в это время участились случаи неповиновения солдат своим офицерам. При выводе воинских частей из горных крепостей развернулась борьба политических и национальных сил края за овладением оставшимися там арсеналами. Так в декабре 1917 года Дагестанскому областному комитету достался арсенал крепости Хунзах,
а большевикам Порт-Петровска вооружение и боеприпасы крепости Гуниб.
В январе 1918 года Чеченскому национальному совету в свою очередь достался арсенал крепости Ведено.

В то время, когда тыловые гарнизоны стали покидать Северный Кавказ, сюда хлынул поток солдат из демобилизованных с Кавказского фронта частей. Принятый Вторым Всероссийским съездом Советов 27 октября 1917 года знаменитый Декрет о мире стал сигналом к окончательному развалу русской армии. Сначала ротами и батальонами, затем целыми полками солдаты покидали окопы и направлялись в центральные губернии. Путь солдат с Кавказского фронта лежал через Северный Кавказ, сначала Дагестан, затем Терек, потом Ставрополь и Кубань. Продвижение солдатских эшелонов сопровождалось массой конфликтов и столкновений.

В начале октября прекратили работу служащие железнодорожных станций Аргун, Наурская и Ищерская. Железнодорожники и казаки потребовали прекратить движение всех поездов из-за бесконечных грабежей воинскими частями всех мастей и бандами дезертиров. Как констатировали областные власти, горцы и казаки прилагают все усилия, чтобы «…убрать русские войска из области». Для охраны железной дороги в Чечне штаб Кавказского военного округа даже предлагал создать специальный кавалерийский отряд с конной артиллерией, а зону железной дороги объявить на военном положении.

Что касается Чечни и Ингушетии, то на протяжении всего 1917 года там не было никаких партийных организаций социалистического толка. Грозненский Совет рабочих и солдатских депутатов, державший фактически власть в своих руках на нефтяных промыслах и в самом городе, тем не менее, не имел какой либо силы влияния на жителей Чечни и Ингушетии. Это вовсе, не значит, что в самой Чечне и Ингушетии не было политической борьбы. Она развертывалась и там, но только своеобразно, более стихийно, чем в Осетии, Кабарде и Балкарии.

Так, созванный в конце августа 1917 года в селении Анди съезд был фактически сорван религиозными фанатиками.
В этом далеком горном селении в свое время Шамиль проводил свой исторический Андийский съезд перед началом решительных действий
против российских войск. Теперь организаторы второго горского съезда (Первый Общегорский съезд проходил во Владикавказе 1 мая 1917 года) рассчитывали оживить в Анди воспоминания о героической национально-освободительной борьбе горских народов, продемонстрировать их единство перед многочисленными приглашенными гостями. Использовал же это в своих интересах глава духовного управления Союза объединенных горцев Кавказа, одержимый непомерным честолюбием Н. Гоцинский.

По всем аулам распространились фантастические слухи, что в селении Анди, на озере Эйзенам, явится народу новый имам, и что он будет творить чудеса. Воспламененная фанатизмом многотысячная толпа потребовала в Анди провозгласить Нажмуддина Гоцинского имамом Дагестана и Чечни. Организаторам съезда пришлось вместе с другими почтительно целовать полы одежды важно восседавшего Нажмуддина.
Делегаты съезда и многочисленные гости поспешили уехать из Анди. Съезд был сорван.

Вторично Общегорский съезд был созван в конце сентября уже во Владикавказе.
Встревоженные начавшимися кое-где захватами помещичьих земель, лидеры Союза объединенных горцев Кавказа, нежелавшие прежде и слышать о земельных комитетах, пошли на уступки: в дополнение к принятому на первом съезде постановлению по аграрному вопросу съезд
поручил Центральному комитету Союза объединенных горцев «способствовать скорейшей организации во всех горских округах земельных комитетов» и образовать при Центральном комитете «земельный отдел».

Ослабление центральной власти последовавшей за февральской революцией 1917 года и неспособность новых властей Терской области, навести
хоть какой то порядок, привел к росту преступности. Резко участились грабежи, разбои и убийства, творимые всевозможными шайками абреков.
Объектами разбойных нападений стали в основном казачьи станицы и крестьянские селения и хутора. Наиболее сильно страдали жители Сунженской линии и Кизлярского отдела. Особенно сложное положение стало складываться в Хасав-Юртовском округе терской области, где непрерывно происходили столкновения.

Вскоре речь уже шла не о партиях в 20–30 абреков, а о целых вооруженных отрядах, насчитывавших от 200 до 500 человек, которые нападали не только на русские и немецкие хутора, но и на «мирных чеченцев» и кумыков. Только за пять дней в конце сентября из Хасав-юртовского округа было угнано 2000 голов скота и убито несколько русских и «туземных» крестьян. Непрекращающиеся постоянные набеги абреков на немецких колонистов и русских крестьян вызвали ответные действия. Как признавали власти Терской области, солдаты и вооруженные хуторяне в отместку начали грабить «поселки мирных чеченцев»; погромы произошли в Аксае, Хасав-Юрте и ожидались в Грозном.

Помимо нападений на отдельных жителей и населенные пункты, которые активизировались с весны 1917 года, к лету начались систематические обстрелы пассажирских и товарных поездов между Хасав-Юртом и Грозным. Так, недалеко от Гудермеса, возле разъезда Джалка подвергся обстрелу пассажирский поезд. Были убиты и ранены десятки пассажиров. В сентябре на Хасав-Юртовском участке горцами было разобрано железнодорожное полотно, в результате чего потерпел крушение, да еще и был обстрелян пассажирский поезд. В результате этого нападения погибло 6, и было ранено 50 человек.

К ноябрю 1917 года чеченский и ингушский народы, с одной стороны и казачество, с другой – фактически уже находились
в состоянии войны
. Поводом для начала военных действий стали разбои абреков, терроризировавших мирное население казачьих станиц.
В то же время лидеры казаков Сунженского и Кизлярского отделов были недовольны достигнутым летом 1917 г. во Владикавказе соглашением
с ингушами
, поскольку вопрос о землях оставался все еще открытым. Казаки Сунженского отдела опасались, что Войсковое правительство, заключившее альянс с лидерами горского Союза, может пойти на компромисс и уступить часть их земель. «Боязнь потерять часть земель – пишет
в своем исследовании В. Б. Лобанов, — стала источником политического экстремизма сунженских казаков, который также подпитывался непрекращающимися разбоями абреков».

Под предлогом борьбы с разбоями стали спешно формироваться отряды во главе с боевыми офицерами, вернувшимися с фронта.
Военные действия начались 6 ноября 1917 года, когда отряд казаков из станиц Карабулакской, Троицкой и Слепцовской напал в поле
на группу ингушей из села Плиево. Вечером того же дня ингуши нанесли ответный удар, открыв огонь по станице Карабулакской. Завязался бой, ставший началом межнациональной войны. В Ингушетии национальное ополчение возглавил генерал-майор Эльберт Нальгиев, бывший командир 2-й Кавказской казачьей дивизии, только что вернувшийся с фронта.

Военные действия между казачьими отрядами самообороны и ингушскими ополченцами продолжались в течение нескольких недель.
Ингушские отряды подвергли атакам станицы Нестеровская, Карабулакская, Михайловская. Остановить наступление ингушских ополченцев
удалось только при поддержке бронепоезда, направленного на помощь казакам генералом П.А.Половцовым.

Как писал впоследствии генерал П.А.Половцев: «Картина борьбы между ними получается такая.
Обыкновенно в воскресенье казаки, подвыпив, выкатывают пушку и начинают угощать шрапнелью ингушские аулы,
а затем мирно заваливаются спать.
В понедельник ингуши проводят мобилизацию, переходят в энергичную контратаку на казаков, вторник идет война,
а в среду заключается перемирие
В четверг происходят дипломатические переговоры,
в пятницу заключается мир,
в субботу разъезжаются после торжественных клятв
а в воскресенье вся история начинается снова
».
Дабы прекратить кровопролитие атаман Караулов через Центральный Комитет Союза объединенных горцев связался с
генералом Нальгиевым, с просьбой принять необходимые меры к прекращению огня.

18 ноября 1917 года, после одного из самых ужасных столкновений на Сунженской линии, когда была разграблена и сожжена
станица Фельдмаршальская, замыкавшая Ассиновское ущелье, в селении Плиево состоялось очередное примирительное совещание
казаков и ингушей. На совещание был приглашен популярный в Чечне шейх Дени Арсанов. Горячо призывая обе стороны к примирению,
Дени Арсанов сказал, что если бы он потерял в этой бойне отца, брата, мать, то и тогда бы принял все меры к достижению соглашения и был бы рад, когда оно будет выполнено.
Результатом переговоров в Плиево стало прекращение огня и подписание Договора об условиях мира казаков и ингушей.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Последний раз редактировалось aslan1; 17.01.2017 в 12:01.
  Ответить с цитированием
Старый 11.01.2017, 05:49   #885
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

Терское Войсковое и Горское правительства, тем не менее, продолжали прилагать все усилия, чтобы добиться примирения казачества с
ингушами и чеченцами. Созывались бесчисленные примирительные совещания, назначались смешанные комиссии и суды для выяснения зачинщиков нападений и причиненных убытков, выделялись большие суммы на удовлетворение потерпевших, а мира не было. Главный основной вопрос о земле не сдвинулся с места. Вокруг чеченского и ингушского народов вырастала глухая стена недоверия и враждебности. Вокруг Грозного уже шла война, причем не только между казаками и чеченцами, но и чеченцев с грозненскими рабочими.

К решительным действиям приступил и шейх Узун-Хджи, возомнивший себя диктатором мусульман Северного Кавказа. После того как Нажмуддин Гоцинский под давлением Дагестанского областного исполкома согласился не присваивать себе титул имама и ограничился званием главного муфтия Союза объединенных горцев Кавказа, шейх Узун-Хаджи сам решил провозгласить себя имамом Чечни и Дагестана. В сентябре 1917 года началось разграбление и опустошение примыкающего многострадального Хасав-Юртовского округа. Нападению подвергся и сам Хасав-Юрт, полное уничтожение которого не произошло лишь благодаря помощи, оказанной бронепоездом Бакинского Совета, курсировавшего между Хасав-Юртом и Гудермесом и охранявшего железную дорогу для воинских эшелонов, возвращавшихся с Кавказского фронта, а также для отправки голодающему Баку закупаемого на Северном Кавказе продовольствия. Один из отрядов Узуна-Хаджи ворвался в старую Хасав-Юртовскую крепость на крутом обрывистом берегу Ярыксу и захватил там довольно много оружия и боевых припасов.

В целом Имамат Узун-Хаджи просуществовал недолго. В конце марта 1918 года Узун-Хаджи был изгнан из Чечни. В 1919 году неугомонный Узун-Хажди создал Северо-Кавказское эмирство под протекторатом «Халифа мусульманского мира, его величество Оттоманского императора Магомета Вахиддина VI» — которое к слову так же вскоре распалось.

24 ноября 1917 года к Грозному со стороны Гудермеса подошел поезд, ограбленный на последнем перегоне. Среди пассажиров были раненые и убитые. На вокзале в это время стоял прибывший из Владикавказа вагон с оружием для смешанного охранного отряда в районе Гудермеса. Кем-то был пущен слух, что оружие это предназначено для чеченцев. Толпа бросилась к вагону, убила часть сопровождавших его всадников чеченского полка и двух офицеров — чеченца и русского, и расхватала все оружие. После этого погром перекинулся в город. Чеченский полк, расквартированный в городе, сумел вырваться, а вместе с ним выехал и Чеченский национальный совет.

Слухи об этом сразу же облетели ближайшие чеченские аулы. Убитый офицер был сыном лидера Союза объединенных горцев А. М. Чермоева, очень влиятельного в тот период человека в Чечне. Убийство представителя столь влиятельного рода вызвало огромное негодование среди чеченского народа. В тот же день поздно вечером несколько сот чеченских всадников, сопровождаемых обозами из арб, ворвались на Новые промыслы — один из самых богатых нефтяных районов Грозного, подвергли его разграблению и подожгли нефтяные вышки. Вскоре начали подтягиваться, и разъехавшиеся было по аулам всадники Чеченского полка, которые в организованном порядке начали осаду и обстрел города.

Неописуемая паника началась в Грозном. Немедленно собравшийся Совет рабочих и солдатских депутатов поручил комиссии выяснить, какие имеются возможности для защиты города — никто не сомневался тогда, что в Чечне готовятся к захвату Грозного.
Глава казачьего комитета П.Д.Губарев, заместитель войскового атамана Л.Е.Медяник и другие представители Войскового правительства выехали в чеченские аулы, чтобы встретиться со старейшинами и духовными лидерами и договориться о перемирии.
Совет рабочих и солдатских депутатов в свою очередь также попытался вступить в переговоры с ближайшими аулами, но Исполнительный комитет Чеченского национального совета воспрепятствовал этому.

23 ноября 1917 года председатель казачьего исполкома Кизлярского отдела П.Д.Губарев вручил Грозненскому Совету ультиматум Чеченского комитета — в трехдневный срок вывести из города 111 полк и не препятствовать возвращению в город чеченского полка. Это требование поддержали ЦК Союза объединенных горцев и атаман М. А. Караулов.
После долгих и бурных споров было принято решение: 111 полку выехать из города; вместе с ним выехать также Совету рабочих и солдатских депутатов; потребовать, чтобы всем рабочим, желающим покинуть город, была предоставлена эта возможность. В тот же день 111 полк выехал в город Ставрополь. Потерпев поражение, лидеры грозненских большевиков ушли в подполье.
В город были введены воинские части Чеченского национального Совета, основу которых составили эскадроны Чеченского полка Дикой дивизии.

По просьбе городской думы из Моздока, для охраны города, прибыла казачья воинская часть. Между казаками и чеченцами по каждому поводу вспыхивали вооруженные столкновения. По решению II Краевого съезда Кавказской армии, состоявшегося в декабре 1917 года в Тифлисе, в Грозный были направлены революционно настроенные части солдат Кавказской армии и матросов Каспийской флотилии. Во избежание дальнейших провокаций вновь образованный Грозненский Совет поставил вопрос о выводе чеченского полка из города. Требование это было поддержано городской думой и другими организациями. Чеченскому полку пришлось выехать в аулы.

После того как Чеченский национальный комитет по требованию Грозненского совета вынужден был покинуть город, въезд в него чеченцам фактически был запрещен. Но 27 декабря 1917 года среди белого дня в город вдруг въехал отряд из 32 чеченцев во главе с шейхом Дени Арсановым. Как потом выяснилось, Дени Арсанов, сопровождаемый своими мюридами, направлялся в станицу Червленную на съезд казаков и иногородних, где должен был обсуждаться вопрос об организации окружной власти. Однако в станице вспыхнула ссора из-за требования казаков к чеченцам сдать оружие, и в ходе возникшей перестрелки шейх Дени Арсанов и сопровождавшие его представители комитета были убиты.

Страшное преступление ошеломило население Грозного. Все понимали, что убийство такого большого числа чеченцев, особенно шейха Дени Арсанова, одного из самых почетных и влиятельных тогда лиц в Чечне, не может не вызвать яростного возмущения в чеченских аулах. До станицы же Червленной, где заседал окружной съезд казаков и иногородних, слухи дошли о том, что Грозный якобы уже захвачен чеченцами.

Весь съезд и примчавшиеся из некоторых станиц сотни казаков под командой полковника С. Г. Бочарова двинулись освобождать Грозный.
Казаки соединившись со стихийно вышедшей из города огромной вооруженной толпой состоявшей из рабочих, солдат и железнодорожников. 1 января 1918 г. отряды казаков и красногвардейцев атаковали аул Старый Юрт. После перестрелки и рукопашной схватки селение было занято, разграблено и сожжено. Следом нападению подверглись село Новый Юрт и Старосунженское. Одновременно в Грозном арестовали и заключили в тюрьму в качестве заложников большое число чеченцев, ингушей, кумыков и представителей других народностей.

Через день после разгрома Старой Сунжи большой отряд под командованием уроженца аула Шали Эрбулата напал на станицу Кахановскую и сжег ее дотла. Вслед за тем была сожжена станица Ильинская и подверглась нападению станица Закан-Юртовская. Чтобы обезопасить свои села от обстрелов со стороны проходивших мимо солдатских эшелонов, а также бронепоездов, чеченцы в течение трех дней разобрали участок дороги от Гудермеса до Аргуна.

В Ингушетии также готовились к отражению нападения. На собравшемся 25 декабря 1917 г. национальном собрании сформировали новый Ингушский национальный совет, которые возглавили ингушские офицеры – генерал Тонт Укуров, генерал Эльберт Нальгиев и полковник Керим Гойгов. Они должны были подготовить военные силы ингушей. Наступление сунженских казаков началось в ночь на 10 января 1918 г. в направлении села Плиево. Атака был отбита с большими потерями для казаков. В один момент Ингушетия превратилась в военный лагерь. Чтобы обезопасить себя от действия бронепоездов, ингуши по примеру чеченцев разрушили железную дорогу на протяжении 20 верст.

В срочном порядке было созвано совещание представителей рабочих нефтяных промыслов, заводов, профсоюзов, политических партий, городской думы и казаков Грозненской станицы. На совещание так же прибыли и представители станиц Сунженской линии. В ночь на 31 декабря 1917 года, после очень бурного обсуждения этого вопроса, решено было организовать Военно-революционный совет, власть которого должна была распространяться на город Грозный и на ближайшие казачьи станицы Кизлярского и Сунженского отделов. На пост председателя совета был выдвинут большевик Г.З.Иоаннисиани. Несколькими днями раньше военно-революционный комитет возник в Моздоке. Его возглавил казачий полковник Т.М.Рымарь, прямо заявивший казакам: «Наше дело организовать вооруженные отряды из казаков, оружие у нас имеется. Мы не должны допустить на свою территорию ни одного горца и большевика». Впрочем, это не мешало Моздокскому казачьему ревкому тесно сотрудничать с грозненскими большевиками. При ревкоме тут же был создан специальный штаб, в задачу которого входило разработать детальный план нападения на Ингушетию.

На содержание воинских частей и на другие расходы по обороне Грозного нужны были средства, и военно-революционный совет в ультимативной форме потребовал от нефтяных компаний миллион рублей. На что последовал отказ со ссылкой на то, что денег у компаний нет. Тогда Военно-революционный совет арестовал группу наиболее видных управляющих нефтепромышленными фирмами, в том числе иностранными. Совету нефтепромышленников ничего не осталось, как выплатить обозначенную сумму.

Трудно в Грозном стало с продовольствием, так как чеченские аулы, всегда снабжавшие город, были теперь отрезаны линией фронта. Совет организовал под надежной охраной подвоз продуктов из сунженских станиц.

Вскоре пришло известие, что чеченцы взяли осадой крепость Ведено и получили 19 орудий и большой арсенал оружия и боеприпасов. Теперь они могли отвечать на артиллерийский обстрел своих аулов. Одновременно с осадой Ведено была разгромлена и сожжена большая слобода Воздвиженка. Здесь было захвачено до 900 винтовок и несколько пулеметов.

Началась серия затяжных и очень длительных мирных переговоров между Грозненским военно-революционным советом и представителями Чечни. Они происходили обычно на кургане между Грозным и аулом Новые Алды. И все время фронт оставался фронтом, и сторожевые охранения днем и ночью находились в окопах.

Примерно в это время Грозненский Центральный совет начал устанавливать связи с Гойтинским народным советом Чечни и ее руководителями – А.Шериповым и Т.Эльдархановым. В казачьих станицах Сунженской линии стали распространяться слухи о том, что Грозненский Совдеп «якшается с Чечней», собирается разоружить станицы и отобрать казачьи земли.

Начатые еще в январе 1918 года на Алдынском куртане переговоры представителей грозненской революционной власти и различных чеченских делегаций об обмене пленными и выдаче трупов убитых ни к чему не привели. В конце апреля Якуб Арсанов, сын убитого шейха Дени Арсанова, будучи в то время уже членом Терского областного Народного Совета, в письме Грозненскому Совету ультимативно потребовал выдать, наконец, трупы и обменяться пленными, угрожая, что в противном случае будут прерваны всякие переговоры.

Последний раз редактировалось aslan1; 11.01.2017 в 17:16.
  Ответить с цитированием
Старый 11.01.2017, 06:04   #886
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

А тут еще произошли новые события около Гудермеса.
Из Баку во второй половине мая были отправлены два эшелона с рабочими и красноармейцами в сопровождении бронепоезда,
чтобы восстановить, наконец, железную дорогу на участке от Порт-Петровска до Червленной и обеспечить доставку хлеба с Северного Кавказа голодающему Баку. Пока помощник комиссара эшелонов Исмайлов вел переговоры с чеченской фракцией Терского Народного Совета,
эшелоны разгромили и сожгли шесть аулов Веденского округа.

Случилось это накануне открытия III областного народного съезда в Грозном. Терский Народный Совет немедленно направил в
район Гудермеса нескольких своих представителей. Население Веденского округа было настолько возбуждено и озлоблено, что
их встретили враждебно. Вернувшись в Грозный, А.Шерипов даже предложил разоружить Бакинские красноармейские эшелоны,
что было, конечно, отклонено. По требованию Терского Народного Совета эшелоны вернулись в Баку.

22 июня Гойтинский Совет созвал общечеченский народный съезд, на котором были представлены оба округа — и Грозненский и Веденский. Съезд одобрил решения Грозненского областного народного съезда, высказался за необходимость организации чеченской Красной Армии,
а также переизбрал Гойтинский народный совет и чеченскую фракцию Терского областного Народного Совета. Председателем
Гойтинского совета и фракции областного Народного Совета был избран опять Т. Эльдарханов.

Съезд в селении Гойты показал растущее влияние пробольшевистских сил в Чечне. Это подтвердили события, очень скоро
развернувшиеся в районе Грозного.

Еще осенью 1917 года крестьяне многочисленных хуторов и поселков в Грозненском округе засеяли значительную часть своих полей.
Зима и весна были исключительно благоприятными для посевов, и вот теперь здесь заколосились богатые хлеба. При тогдашней хозяйственной и продовольственной разрухе это было огромное богатство. И Терский Совнарком дал твердое указание — урожай принадлежит тем, кто засевал поля.

Однако при первых же попытках собрать в районе Грозного начались вооруженные столкновения, неудержимо перераставшие в настоящую войну.

Правда, еще до этого произошел большой бой из-за того, что самооборона окраинной слободки ГрозногоШеблиновки угнала сотню голов скота аула Бердыкель. И хотя по требованию Грозненского Совета почти весь скот был возвращен, бердыкельцы тем не менее напали на охрану грозненцев. С обеих сторон начала действовать артиллерия, и аул Бердыкель запылал. Сожжение аула Бердыкель в Чечне было воспринято, как ничем неоправданная провокация, и сразу придало катастрофический характер событиям в этом районе.

Исполком Грозненского Совета объявил город на осадном положении. Командующим всеми вооруженными силами был назначен — Н.Ф.Гикало.
30 июня в три часа ночи несколько рот самообороны и отряд красноармейцев под прикрытием артиллерии перешли в наступление и к утру заняли территорию с посевами иногородних крестьян, потеряв 4 убитых и около 20 раненых.

На сообщение Грозненского исполкома об этом «военном успехе» последовал ответ от народного комиссара внутренних дел Ю.П.Фигатнера:
«Примите все меры к немедленной ликвидации недоразумений с чеченцами. Выпустите воззвание к чеченцам, иногородним и рабочим о том,
что происходит в Терской области, укажите, что та самая часть казачества, которая все время призывала к борьбе с чеченцами, теперь призывает
к объединению с определенными контрреволюционными группами чеченцев для борьбы с рабоче-крестьянской властью. Призовите все честное и
преданное революции среди рабочих и крестьян, среди казаков и чеченцев к созданию единого революционного фронта против врагов революции.
Пошлите подробное сообщение в Чечню о том, что контрреволюционные банды в казачестве поднимают восстание против Советской власти».

16 июля у Чермоевского хутора в Ханкальском ущелье впервые состоялось совещание представителей чеченских Гойтинского и Атагинского народных советов и красноармейцев Грозного с участием представителя центральной Советской власти – народного комиссара труда РСФСР А.Г.Шляпникова.

Для укрепления мира в районе Грозного совещание решило установить постоянную связь с городом, организовать смешанную охрану, наладить торговые отношения аулов с городом. Для выполнения этих задач была создана смешанная комиссия. После этого связь Грозного с аулами действительно не прекращалась. Тем временем, выполняя директиву Терского Совнаркома, Грозненский исполком отвел свои войска к границам городской земли.

Без особых затруднений был урегулирован и такой вопрос, как возврат аулам Бердыкель и Старо-Сунженский зерна, убранного грозненцами «в пылу наступления» на землях этих аулов. Для налаживания обмена продуктами между Грозным, аулами, селениями и казачьими станицами было решено устроить базар за городом.

Однако с такой обстановкой дел был в коне не согласен Атагинский народный совет. Гойтинскому совету пришлось даже пригрозить аулам Новые Алды, Бердыкель и хутор Чермоевский, что если они будут мешать укреплению мирных отношений с Грозным, то вся Чечня объявит им бойкот, все аулы прекратят с ними всякие сношения.

23 июля Атагинский совет созвал съезд Грозненского и Веденского округов. И Чуликов от имени съезда предъявил Грозненскому Совету ультиматум: немедленно очистить территорию Чечни от войсковых частей Грозного, немедленно прекратить уборку и вывоз чеченского хлеба, а убранный уже хлеб вернуть соответствующим аулам. «Если к 12 часам 26 июля требования эти не будут выполнены, то,— сообщалось в ультиматуме,— народ приступит к занятию своей границы и к охране хлебов».

Грозненский исполком в ответе на ультиматум заявил, что представителями чеченского народа он считает только Чеченский народный совет в селении Гойты и чеченскую фракцию Терского Народного Совета а с Атагинским советом не желает иметь никакого дела.

Пройдет всего лишь несколько недель и в Грозном вспыхнут кровопролитные стодневные бои.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Последний раз редактировалось aslan1; 11.01.2017 в 06:18.
  Ответить с цитированием
Старый 11.01.2017, 19:23   #887
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

В Грозном проходят мероприятия, приуроченные к 60-летию со дня восстановления ЧИАССР

Сегодня, 9 января, в Грозном в ДК им. Ш.Эдисултанова (бывший ДК химиков) состоялось торжественное мероприятие, приуроченное к
60 годовщине восстановления государственности чеченского, ингушского и орстхоевского народа.

Именно в этот день в 1957 году был издан Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР
и упразднении Грозненской области
».

Начало праздника было положено в 2010 году, когда Глава ЧР Рамзан Кадыров подписал Указ об объявлении 9 января Днем восстановления государственности чеченского, ингушского и орстхоевского народа.

В рамках мероприятия выступающие призвали подрастающее поколение ценить все блага, которые они имеют сегодня, помнить свои традиции, обычаи, историю, не забывать то, что пережили их предки, дабы не допустить повторения тех страшных событий.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]
Цитата:
Сообщение от aslan1 Посмотреть сообщение
После депортации чеченского, ингушского и орстхоевского населения территория республики претерпела существенные изменения, связанные с перераспределением её территории между соседними национально-государственными и административно-территориальными образованиями и с переименованиями районов и отдельных населенных пунктов, ранее входивших в состав Чечено-Ингушской АССР.
Установление границ было сопряжено с множеством факторов, как сиюминутных, так и связанных с долговременной перспективой.
Трудно сказать, что в то время партийные и государственные чиновники, наделенные полномочиями высшей власти, представляли и, тем более, осознавали эту серьёзность. Наоборот, состоявшиеся решения, вызвавшие уже в те времена недовольство широких общественных слоев, а впоследствии – приведшие к трагическим результатам, свидетельствуют о том, что они принимались союзными органами власти волевым (волюнтаристским) способом и исходя из сиюминутной целесообразности. Партноменклатура, как правило, не учитывала мнение, особенно, если оно не совпадало с официальной позицией. И тем более, если высказанная или сформулированная точка зрения исходила от представителей народов, кого власть, по глубокому убеждению чиновников, только что помиловала.
Согласования, обсуждения, аргументация тех или иных предлагаемых версий и положений не воспрещались и имели место.
Но это были лишь формальности, имитации, и не более того Недальновидное политическое решение о включении Пригородного района
в состав Северо-Осетинской АССР было принято Президиумом ЦК КПСС.
Об этом свидетельствует резолюция, имеющаяся в письме, направленного руководством Северо-Осетинской АССР в Кремль
еще до издания Указа Президиума Верховного Совета СССР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР»
от 9 января 1957 года и до назначения М. Г. Гайрбекова на должность председателя Оргкомитета по ЧИАССР.
20 декабря 1956 года в адрес Президиума ЦК КПСС и руководства Северной Осетии представители ингушского народа направили правительственную телеграмму, в которой, в частности, сообщалось, что «ингуши с глубокой болью в сердце
узнали о постановке вопроса об отторжении у него исконных лучших земель, осуществление чего вобьёт клин между братскими соседними советскими народами. Мы не допускаем мысли о том, что братский осетинский народ претендует
на земли своих вековечных соседей». Подписавшие телеграмму выражали уверенность, что ЦК КПСС примет справедливое решение и не допустит отторжения от Ингушетии ни одной пяди её земли
.

5 и 6 января 1957 года – под председательством Первого секретаря ЦК КПСС Н.С.Хрущева проходило заседание Президиума ЦК КПСС .
Под номером 32 в повестке дня стоял вопрос «О территории Чечено-Ингушской АССР». В принятом решении были следующие пункты:
1. Принять предложение Комиссии Президиума ЦК КПСС о территории Чечено-Ингушской АССР. Утвердить проекты Указов Президиума Верховного Совета РСФСР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области» и Президиума Верховного Совета СССР «О передаче части территории Душетского и Казбегского районов из Грузинской ССР в состав РСФСР» .
2. В связи с образованием Чечено-Ингушской АССР в основном на территории Грозненской области преобразовать Грозненский обком КПСС в Чечено-Ингушский обком, введя в его состав представителей от чечено-ингушско-орстхоевского населения.
Возложить на Чечено-Ингушский обком КПСС впредь до выборов областного комитета партии руководство партийной организацией республики.

9 января 1957 года Президиум Верховного Совета СССР, руководствуясь решениями центральных партийных органов,
издал Указ «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР», в котором отмечалось, что в целях создания
необходимых условий для национального развития чеченского, ингушского и орстхоевского народов Президиум Верховного Совета СССР постановляет:
1. Признать необходимым восстановить национальную автономию чеченского, ингушского и орстхоевского народов.
2. Рекомендовать Президиуму Верховного Совета РСФСР:
а. рассмотреть вопрос о восстановлении Чечено-Ингушской АССР в составе РСФСР;
б. установить границы и административно-территориальное устройство ЧИАССР;
в. Утвердить Организационный Комитет ЧИАССР, на который возложить, впредь до выборов Верховного Совета ЧИАССР,
руководство хозяйственным и культурным строительством на территории республики.
3. Считать утратившим силу Указ Президиума Верховного СССР от 7 марта 1944 г. «О ликвидации ЧИАССР и об административном устройстве ее территории» и статью 2 Указа от 16 июля 1956 года в части запрещения чеченцам и ингушам возвращаться на прежнее местожительство» .
В соответствии с этим Указом Президиум Верховного Совета РСФСР в тот же день издал свой Указ «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР с центром в городе Грозном». В тот же день без права публикации был издан Указ Президиума Верховного Совета РСФСР «О восстановлении Чечено-Ингушской АССР и упразднении Грозненской области».
Если первый документ носил политико-правовой и пропагандистский характер, то второй, недоступный для широкого ознакомления скорее
в силу его политической уязвимости из-за сложных территориальных проблем, носил государственно-правовой, юридический характер.
В состав Чечено-Ингушской АССР, в соответствии с решениями высших органов КПСС и Советского государства, были включены:
из Грозненской области – город Грозный и районы: Грозненский, Гудермесский, Каргалинский, Красноармейский, Междуреченский, Надтеречный, Новосельский, Наурский, Советский, Сунженский и Шелковский;
из Дагестанской АССР – Андалалский, Веденский, Ритлябский, Шурагатский и западная часть Ботлихского и Цумадинского районов
(в границах бывших Чеберлоевского и Шароевского районов);
из Северо-Осетинской АССР – город Малгобек с пригородной зоной, Коста-Хетагуровский район и северо-восточная часть Правобережного района (в границах бывшего Ачалукского района).
Президиуму Верховного Совета Северо-Осетинской АССР и Организационному комитету по Чечено-Ингушской АССР было поручено внести на утверждение Президиума Верховного Совета РСФСР описание границы между Северо-Осетинской АССР и Чечено-Ингушской АССР с учетом упразднения территориальной разобщенности Моздокского района с основной территорией Северо-Осетинской АССР.

Грозненская область формально и фактически была упразднена. Караногайский, Кизлярский, Крайновский, Тарумовский районы и
город Кизляр были переданы в состав Дагестанской АССР, а Ачикулакский и Каясулинский районы – в состав Ставропольского края.
9 января 1957 года Указом Президиума Верховного Совета РСФСР «Об утверждении Организационного Комитета по Чечено-Ингушской АССР» председателем этого временного рабочего был назначен Гайрбеков Муслим Гайрбекович.
16 января 1957 года состоялся IY пленум Грозненского обкома КПСС, на котором в соответствии с решениями Президиума ЦК КПСС была увеличена численность бюро обкома партии до 11 человек. В его состав дополнительно были введены М. Г. Гайрбеков – председатель Оргкомитета по ЧИАССР, а также Ш. С. Сагаев и Г. Я. Черкевич , избранные на этом же пленуме секретарями областного комитета партии.
И М. Гайрбеков, и Ш. Сагаев, и Г. Черкевич, утвержденные членами высшего в то время республиканского (областного) коллегиального рабочего партийного органа, знали друг друга неплохо по совместной работе в органах власти Чечено-Ингушской АССР еще в годы Великой Отечественной войны. Г. Я. Черкевич в то время был уполномоченным КПК при ЦК ВКП(б) по Чечено-Ингушской АССР, а в 1956 году – инструктором отдела партийных органов ЦК КПСС по РСФСР.
21 января 1957 года Оргкомитет ЧИАССР и бюро Чечено-Ингушского обкома КПСС обратились в Бюро ЦК КПСС по РСФСР и Президиум Верховного Совета РСФСР с предложениями о новом административно-территориальном делении ЧИАССР, в результате чего было образовано 17 районов. Сокращение их численности (по сравнению с 1944 г.) произошло за счет укрупнения сельских районов.
В частности, Советский район был создан в границах бывшего Шатоевского района ЧИАССР с присоединением к нему территории бывших Чеберлоевского, Шароевского и Итум-Калинского районов.

Пригородный район не был возвращен под юрисдикцию Чечено-Ингушской АССР. Настойчивые просьбы, требования ингушского народа в лице его представителей, руководства Оргкомитета по ЧИАССР были проигнорированы. Хотя уже в то время были основания для тревожных прогнозов о том, что эта серьёзная регионально-территориальная проблема может посеять семена раздора между двумя горскими народами-соседями, а впоследствии – стать причиной межнациональной вражды, руководство страны мало что сделало, чтобы изначально найти приемлемый для всех сторон компромисс. Вместе с тем, нам представляется, что принятое решение, хотя и волевое, не было целенаправленным или преднамеренным анти-ингушским или проосетинским. Власть, прежде всего центральная – союзная, а вслед за ней и местная, пожинали плоды изначально циничной, преступной и антинародной политики национально-государственного строительства Сталина на Северном Кавказе. Невозможно поверить, что Н. Хрущев и его ближайшее окружение не осознавали этого. Иначе вряд ли осмелились бы разоблачить, может быть и не до конца, культ личности Иосифа Виссарионовича и его последствия, хотя главная задача всей этой не совсем публичной кампании состояла в том, чтобы удержаться у власти, не упустить её. Была наивная вера, что, как и ранее, как и всегда, власть сможет управлять указующим перстом. Именно эта близорукость, имманентно присущая власти, конструкция которой не имеет прочного фундамента и легитимных средств и методов разрешения возникающих проблем, и способствовала принятию известного вердикта по Пригородному району. А ингуши и осетины оказались разменной монетой в этой близорукой политике.

В целом же территория Чечено-Ингушетии по сравнению с 1944 годом в процессе восстановления автономии за счет включения в ее состав современной территории Шелковского и Наурского районов увеличилась на 5 тысяч кв. километров и составила 19,3 тыс. кв. км.

Но приращение территории за счет указанных районов произошло не в качестве компенсации уступки территории Пригородного района, а для установления необходимого для партийных органов баланса национального состава, или, говоря иначе, для создания интернациональной республики.
  Ответить с цитированием
Старый 11.01.2017, 19:26   #888
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

Цитата:
Сообщение от aslan1 Посмотреть сообщение
Вспоминая эти непростые для чеченцев, ингушей и орстхой времена, В.Ф.Русин писал:
«С первых же минут, как только их нога ступала на родную землю, у них начинались проблемы. В республике ничего не было
сделано для того, чтобы организованно принять возвращающееся население. Отношение к нему было откровенно недружелюбное
» .
Однако процессы восстановления республики были необратимыми. Поэтому, чтобы ими эффективно управлять, требовались продуманные адекватные меры.
В марте 1957 года для организации совместной с органами власти Казахстана работы по плановому переселению чеченцев и ингушей Чечено-Ингушский обком КПСС направил туда ответственных представителей Оргкомитета по ЧИАССР. По каждой области был составлен календарный план. Среди населения проводилась разъяснительная работа. Был установлен порядок выдачи разрешения на выезд. Однако ситуация усугублялась тем, что эта необходимая работа осуществлялась явно запоздало. Около 40% чечено-ингушского населения уже к марту 1957 года подготовилось и настроилось самостоятельно выехать на Северный Кавказ: продали дома, скот, мебель, уволились с работы и в ожидании, причем, переехав в населенные пункты, расположенные вблизи железнодорожных станций, растрачивали свои и без того скудные сбережения .
5-6 марта 1957 года состоялся Y-й пленум Чечено-Ингушского обкома КПСС, на рассмотрении которого были внесены следующие вопросы:
1.О ходе выполнения Директив XX съезда КПСС об увеличении производства сельскохозяйственных продуктов и задачах областной партийной организации по дальнейшему подъему сельского хозяйства республики.
2. О состоянии и мерах усиления идейно-воспитательной работы среди молодежи .
Практически весь обширный доклад по первому – основному – вопросу данного партийного форума, с которым выступил секретарь обкома КПСС Макаров, был посвящен развитию аграрного сектора республики. И лишь в его заключительной части небольшой ремаркой было отмечено, что «на областную партийную организацию возлагаются большие и ответственные задачи в связи созданием Чечено-Ингушской Автономной республики, в связи с переселением на её территорию чеченцев и ингушей, которые 13 лет тому назад были незаконно высланы из своих родных мест» . Заметив, что «задача состоит в том, чтобы помочь прибывшим в республику чеченцам и ингушам в строительстве домов, в приобретении скота и другого имущества», докладчик, рассматриваемые проблемы лишь обозначил в контексте основного вопроса повестки дня пленума . Только в выступлениях отдельных районных руководителей и некоторых республиканских чиновников было обращено особое внимание на вопросы восстановления республики. Начальник республиканского Управления сельского хозяйства В. Ф. Русин откровенно заявил о том, что «…и в дальнейшем будут массово приезжать чеченцы и ингуши…», в связи с чем будут трудности, особенно, если вовремя не принять продуманные меры. ...

... 8 апреля 1957 года министр внутренних дел СССР Н. П. Дудоров направил докладную записку секретарю ЦК КПСС Н. И. Беляеву
«О мероприятиях по предотвращению неорганизованного возвращения чеченцев и ингушей в места прежнего проживания», в которой, в частности, указывалось, « что в связи с начавшимся массовым неорганизованным переездом бывших спецпоселенцев чеченской и ингушской национальностей к местам прежнего жительства, в соответствии с Вашим указанием были приняты меры к немедленному (курсив мой – А. Б) прекращению этого переезда, задержанию переезжающих без разрешения Организационного комитета и возвращению их к местам бывшего поселения» . Записка аналогичного содержания была направлена им же и секретарю ЦК КПСС Л. И. Брежневу . «Не занятые общественно полезным трудом лица чеченской и ингушской национальностей ведут себя вызывающе, совершают дерзкие уголовные преступления и нарушают общественный порядок, что вызывает справедливое возмущение трудящихся» – писал Н. Дудоров .
Секретарь Чечено-Ингушского обкома КПСС Ш. С. Сагаев, который имел достаточно аргументированное представление о реальных сложностях ситуации как в самой Чечено-Ингушетии, так и в местах проживания спецпосленцев в советских республиках Средней Азии, информировал первого секретаря ЧИ ОК КПСС А. Яковлева (по телефону) и секретаря ЦК КПСС Н. Беляева (письменно) о наметившихся негативных тенденциях, исходя из чего и предлагал « в целях устранения создавшегося исключительно ненормального положения… разрешить выезд в Чечено-Ингушскую АССР, дополнительно к установленному плану на 1957 год еще 10 тысяч семей». Шамсудин Сагаев считал, «что до наступления зимнего периода имеется вполне достаточное время для их хозяйственного устройства». Реакция вышестоящих партийных органов на обоснованные предложения Сагаева Ш. была негативной. Не поддержал его и первый секретарь Чечено-Ингушского обкома КПСС А. И. Яковлев, хотя его подопечный согласовал с ним свои предложения прежде, чем письменно отправил их в Москву. Сагаев Ш. был вызван в отдел партийных органов ЦК КПСС по РСФСР, «где ему было указано на ошибочность внесенного предложения и дан ответ на другие вопросы, поднятые в письме». Можно предположить, что так начался закат партийной карьеры одного из компетентных и перспективных руководителей Чечено-Ингушской АССР, позже переведенного на ответственную хозяйственную работу. Последующее развитие событий показало, что даже Ш. Сагаев бил тревогу запоздало.
В первых числах июня 1957 года первый секретарь Чечено-Ингушского обкома КПСС А. И. Яковлев за своей подписью и, как можно предположить, без ведома М. Г. Гайрбекова – председателя Оргкомитета по ЧИАССР, направил в ЦК КПСС тревожное письмо, в котором, в частности, писал:
«Во второй половине 1956 года, задолго до решения ЦК КПСС, большие группы чеченцев и ингушей в самовольном порядке стали прибывать в Грозненскую область. После постановления ЦК КПСС и сессии Верховного Совета СССР, принявший закон о восстановлении республики, предусматривающий организованное переселение чеченцев и ингушей, самовольный их приезд в республику увеличился. На 25 мая в республике насчитывается 11556 семей с количеством людей свыше 50 тыс. человек» . Далее партийный руководитель республики информировал вышестоящую инстанцию о том, что прибывающие чеченцы и ингуши, как правило, «самовольно размещаются по месту своего прежнего жительства, категорически отказываясь ехать в районы, которые указываются Оргкомитетом. Поселившись самовольно в населенных пунктах, некоторые из них явочным порядком вселяются в дома, ранее им принадлежавшие, создавая невыносимые условия для проживающего там населения.
Прибывая в районы и населенные пункты, отдельные чеченцы и ингуши занимают даже и те из принадлежавших им ранее домов, в которых в настоящее время размещены колхозные и государственные учреждения.
Отдельные группы приезжающих, не желая размещаться в населенных пунктах, уходят в горы и там расселяются» .
Перечислив только негативные явления, тенденциозно собранные и изложенные в письме, адресованного ЦК КПСС, А. И. Яковлев, не утруждая себя объективным анализом причин сложившейся реальной ситуации, пришёл к абсурдному, с точки зрения здравого смысла, выводу о том, что « фанатизм чеченцев и ингушей принял широкие размеры». Для «успешного решения задач, связанных с восстановлением республики и учитывая тяжелое положение, создавшееся с бытовым и трудовым устройством населения» , он от имени ЧИ ОК КПСС просил союзные и союзно-республиканские органы решить, в частности, следующие вопросы:
1. Для упорядочения расселения прибывшего населения ограничить временно въезд чеченцев и ингушей в республику до особого распоряжения.
2. Ввести сроком на 4-5 лет, т. е. на период восстановления республики во всех населенных пунктах положение о паспортном режиме, установленном для пограничных и запретных зон СССР.
3. Конфисковать у населения холодное и огнестрельное оружие, не имеющего на его хранение соответствующего разрешения, и впредь запретить изготавливать, хранить, покупать и сбывать оружие без разрешения органов милиции в установленном порядке.
Таким образом, самый главный (по рангу) руководитель республики призывал вышестоящие органы власти прибегнуть к мерам чрезвычайного характера.
3 июня 1957 года, предложения А. И. Яковлева по инициативе отдела партийных органов ЦК КПСС по РСФСР были внесены на рассмотрение Бюро ЦК КПСС по РСФСР. Но, не дожидаясь его решения, Оргкомитету по ЧИАССР, Центральным комитетам Компартий Казахстана и Киргизии было дано указание временно приостановить возвращение чеченцев и ингушей на территорию ЧИАССР. А на рассмотрение правительства РСФСР был внесен проект решения о введении на территории Чечено-Ингушской АССР особого паспортного режима . Вопрос о запрещении хранения и изготовления огнестрельного и холодного оружия поручалось рассмотреть Оргкомитету по Чечено-Ингушской АССР .
10 июня 1957 года вопрос «О самовольных переездах семей чечено-ингушей» в район гор. Грозного» был рассмотрен на заседании Президиума ЦК КПСС » . В тот же день Министр внутренних дел СССР Н. П. Дудоров сообщил в ЦК КПСС о том, что министрам внутренних дел Казахской, Киргизской, Узбекской, Туркменской ССР и РСФСР предложено всех чеченцев и ингушей, находящихся в эшелонах и отдельных вагонах и имеющих соответствующие разрешительные документы, в срочном порядке отправить в Чечено-Ингушскую республику .
С 11 июня 1957 года на станциях Туркестано-Сибирской, Ташкентской, Оренбургской, Карагандинской, Южно-Уральской, Омской, Томской и Приволжской железных дорог было запрещено предоставлять чеченцам и ингушам вагоны, продавать им билеты для выезда в Чечено-Ингушскую АССР . Более того, были установлены дополнительные милицейские заслоны, которым предписывалось возвращать всех тех, кто вне графика и без соответствующего разрешения пытается выехать на Кавказ.
По данным МВД СССР на 19 июня 1957 года на железнодорожных станциях в ожидании выезда в ЧИАССР (с оформленными разрешениями и без них) находилось 3427 семей, или 23673 человек , (по другим данным выезда ожидали – 32 тыс. человек) . Многие из них были возвращены в бывшие места спецпоселения .
Министр внутренних дел СССР рекомендовал ужесточить порядок и режим возвращения чеченцев и ингушей, при этом возложив некоторые разрешительные функции на органы МВД. Заключительный девятый пункт гласил: «Все перевозки людей и имущества переселяемых производятся за их счет».
Летом 1957 года Чечено-Ингушский обком КПСС обратился в ЦК КПСС с предложением о прекращении дальнейшего въезда чеченцев и ингушей в республику до весны 1958 года. Отдел партийных органов ЦК КПСС по РСФСР поддержал эту просьбу, но при этом указал на серьёзные недостатки в работе республиканских и местных органов, ставших основными причинами трудностей возникших в решении задач организованного возвращения чечено-ингушского населения из Казахстана и Киргизии .
В соответствии с планом, утвержденным 21 февраля 1957 года Советом Министров РСФСР, в 1957 году предусматривалось переселить 17 тысяч семей (или 80000 чел.) . Но уже в мае в республику прибыло 11556 семей, по данным на 27 июня – 116 тысяч человек, а к концу года численность возвратившихся составила более 48 тысяч семей – около двухсот тысяч человек. Долгие тринадцать лет находившиеся под надзором бериевских спецкомендатур, измученные, но несломленные жестокой тоской по своей этнической Родине, чеченцы и ингуши – стар и млад, женщины и мужчины – все до одного, в буквальном смысле слова, устремились домой.
В целом население, особенно которое проживало на территории восстанавливаемой республики с незапамятных времен, с пониманием восприняло решение государства о реабилитации депортированных народов и возвращение их на свою родную землю. Даже большинство жителей станиц Наурского, Шелковского и Каргалинского районов, которые ранее не входили в состав Чечено-Ингушской АССР, человеческим вниманием и трогательной заботой пытались облегчить участь возвращающихся из сталинской ссылки.
После выселения чеченцев и ингушей, в районы упраздненной республики, вошедшие в Грозненскую область, было переселено из разных областей РСФСР, Украины, Молдавии и Армении 78,5 тыс. человек.
На территорию, включенную в состав Дагестанской АССР, переселилось 45,9 тыс. человек из высокогорных районов Дагестана;
два района – Шароевский и Чеберлоевский – остались незаселенными.
В районы, переданные под юрисдикцию Северной Осетии, переселились 55 тыс. человек, в том числе 26 тысяч осетин из высокогорных населенных пунктов Юго-Осетинской автономной области, входившей тогда в состав Грузинской ССР,
15 тысяч осетин из Северо-Осетинской АССР и 14 тысяч человек из отдельных районов РСФСР.
Территория, вошедшая в Грузинскую ССР, осталась не заселенной.
Таким образом, сотни тысяч людей поневоле оказались вовлеченными в сталинско-бериевское беззаконие. И масса эта была неоднородной: большинство из них с пониманием относились к мерам, связанным с восстановлением национальной государственности депортированных народов, но были и те, кто не приветствовал эти решения и провоцировал конфликты.
.

Последний раз редактировалось aslan1; 11.01.2017 в 19:45.
  Ответить с цитированием
Старый 12.01.2017, 10:19   #889
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

Первыми союзниками России на Кавказе стали окоцкие мурзы Ушурма и Ших.

Они принимали самое активное участие в действиях России, направленных на сближение с народами Северного Кавказа и Грузией.
Прямых указаний о местонахождении окоцких кабаков источники не дают. По нашему мнению, доказательно предположение Н.Г.Волковой о
локализации окоцких поселенной в XVI веке по р. Аргуну «недалеко от выхода реки на равнину».
Судить о количестве окоцких кабаков и численности окочан можно лишь предположительно. Есть сообщение,
что в 1585 году войско Ших мурзы составляли 100 конников и тысяча пеших воинов.

Сам Ших писал в грамоте к царю Федору Ивановичу, что служат с ним царю слуг его 500 человек и еще терские казаки.
О князе Ушурме окоцкомотце Шиxa — известно только, что он имел феодальное владение «Улус» и с подвластным ему людьми служил
царю Ивану Васильевичу. Вместе с сыном Шихом он, Ушурма, помогал воеводам в строительстве первых русских городков по р. Тереку.
Умирая, Ушурма завещал сыну служить Москве также честно и последовательно, как и он сам.
Как бы выполняя наказ отца, Ших мурза с подвластными ему людьми первым из северокавказских владетелей пришел служить в
новый Терский городок на р.Тюменке. По его примеру стали появляться в городке и другие владельцы.
В грамотах царя Федора Ивановича Ших величается князем. В них же упомянуты «Шихов юрт», «Шиховы кабаки » и «Шихов улус».
Шиху, видимо, льстила такая титулатура со стороны царского правительства, с помощью которого он хотел закрепить свои феодальные права.
Источники конца XVI века говорят о весомом влиянии Шиха на формирование политической ориентации чеченских владельцев,
чьи поселения располагались в районе левого берега р. Аргуна, в его предгорной части, а так же в верховьях реки Чанты - Аргуна.
Под контролем Шиха находились фактически все наиболее удобные для сношения России с Грузией пути по Аргунскому ущелью.
Владельцы земель, по которым намечались в XVI веке маршруты русских послов в Грузию, — феодалы земли Чачана и Тарлоя
— приняли при посредстве Шиха обязательство служить царю.
Подтверждением верности этих горских владельцев было для терской администрации то, что ручается за них сам Ших мурза окоцкий.
Покровительства России искали не только феодальные верхи, но и крестьянское население, которое надеялось таким образом добиться
ограничения произвола местных князей.
Ярким эпизодом политической деятельности Шиха в установлении дружественных отношений России с северокавказскими народами можно считать его участие в «шевкальских» делах. К концу XVI века в сфере политического влияния России находились часть Кабарды, значительная территория Чечено-Ингушетии, ряд дагестанских владений. Территория же кумыкского шамхала, имевшая важное значение для утверждения на Каспийском побережье, не была подвластна России, Каспийское побережье открыло бы России новые возможности продвижения в Грузию и обеспечило бы торговые связи с Ираном по астраханскому пути. Шиху удалось привести Алкаса, сына Шамхала к присяге царю.
Этим были заложены прочные основы «шевкальского вопроса» — привести к присяге правителя кумыков, шамхала и очистить путь к
Каспийскому побережью. Успех Шиха в этом направлении создавал первую попытку решения шевкальском проблемы.

В царской грамоте от 1587 года князя Шиха просят пропустить через свои земли и оказать содействие в дальнейшем продвижении послам Р. Биркину и П. Пивову. Об оказании помощи русским послам в Грузию С. Звенигородскому и Т. Антонову идеть речь в грамоте царя Федора Ивановича князю Шиху от 1589 года. В ней говорится об оказании военной помощи в защите Терского города. Наглядно и убедительно характеризуют эти грамоты посредническую деятельность Шиха в сношениях России с народами Кавказа, а также боевое содружество чеченцев и ингушей с русскими людьми
Многим испытаниям подверглись русско-чечено-ингушские связи в 70—80-е годы XVI века. Политическая обстановка в бассейне Терека и Сунжи осложнилась, Россия была занята в Ливонской войне и не могла оказать своим северокавказским союзникам активной военной помощи в их обороне от Турции, Крыма и Ирана. Она не могла защитить своих вассалов даже от враждебных действий тех владельцев, которые ориентировались в своей внешней политике на Турцию и Иран. Крепости на Тереке неоднократно сносились. Военные гарнизоны, как правило, отзывались. После смерти в 1570 году Темрюка Идарова в феодальних верхах Кабарды усиливалась позиция тяготевших к Крыму и Турции.
Упраздняя по настоянию султана Терскую крепость, царское правительство, по-видимому, оставило под начальством Шиха солидный отряд казаков. Это подчеркивает Ших в грамоте к царю Федору Ивановичу от 1588 года.
«После того, как велел еси государь те городы (Терские городки 1563, 1567, 1571 годов. — Т. И.) разорити, — пишет он, — и мы тогда с твоими государевыми и терскими атаманы и казаки тебе, государю, служили»,
О том, что они выполняли под руководством Шиха «различные государевы службы», писали в 1586 году в челобитной к московскому царю терские атаманы и казаки. Шиx мурза с зависимыми от него окочанами и казаками создал в междуречье Терека и Сунжи заслон продвижению турецко-персидских войск на Кавказ, оказывая и этим существенное влияние на формирование юго-восточных границ русского государства. Значительную роль играл Ших в посольских отношениях: провожал царских послов в Грузию, на обратном пути встречал их у самой границы Грузии и вел до Терского города, ездил сам или посылал своих людей выяснить нужные терской администрации вести о политической ситуации в различных уголках Северного Кавказа и Грузии, поставлял продукты жителям Терского города, принимал участие во всех внешнеполитических актах России того времени. стр. 13.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Цитата:
Сообщение от aslan1 Посмотреть сообщение
Окоцкие мурзы Ушурма и Ших. [Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]
Они принимали самое активное участие в действиях России, направленных на сближение с народами Северного Кавказа и Грузией.

О князе Ушурме окоцком - отце Шиxa - известно только, что он имел феодальное владение - «Улус» и подвластными ему людьми служил царю Ивану Васильевичу.
Вместе с сыном Шихом он, Ушурма, помогал воеводам в строительстве первых русских городков по р.Тереку.
Умирая, Ушурма завещал сыну служить Москве так же честно и последовательно, как и он сам.
- Как бы выполняя наказ отца, Ших мурза с подвластными ему людьми первым из северокавказских владетелей пришел служить в новый Терский городок на р. Тюменке.
По его примеру стали появляться в городке и другие владельцы.
В грамотах царя Федора Ивановича Ших величается князем.
В них ж е упомянуты «Шихов юрт», «Шиховы кабаки » и «Шихов улус».
Шиху, видимо, льстила такая титулатура со стороны царского правительства, с помощью которого он хотел закрепить
свои феодальные права.
Источники конца XVI века говорят о весомом влиянии Шиха на формирование политической ориентации чеченских владельцев, чьи поселения располагались в районе левого берега р. Аргуна, в его предгорной части, а так же в верховьях реки Чанты - Аргуна.
Под контролем Шиха находились фактически все наиболее удобные для сношения России с Грузией пути по Аргунскому ущелью.
Владельцы земель, по которым намечались в XVI веке маршруты русских послов в Грузию, — феодалы земли Чачана и Тарлоя — приняли при посредстве Шиха обязательство служить царю.
Подтверждением верности этих горских владельцев было для терской администрации то, что ручается за них сам Ших мурза окоцкий.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ] стр 12-13
В 1588 году но просьбе кабардинских князей, а также, вероятно, и окуцкого феодала Ших-Мурзы, в устье Терека русскими был построен
Терский город, сыгравший на протяжении XVII — первой четверти XVII века большую роль в политических, экономических и культурных связях кавказских народов с великим русским народом. В первые годы существования этого города сюда возил продукты из своего владения и Ших-Мурза Окуцкий. «А и запас будет на Терку понадобитца. - писал он царю Федору, — и яз стану и запас возить».
В конце XVI века в Терском городе появляется Окуцкая слобода. Многие окучане ,знавшие кавказские языки, были толмачами-переводчиками,
другие вместе со своими феодалами не один раз приезжали в Москву и другие русские города. Окочане-чеченцы широко занимались земледелием, животноводством, рыбной ловлей, ремеслами и торговлей. Окочане вместе с другими кавказскими торговыми людьми с конца XVI — начала XVII века «втягиваются» в российскую торговлю, главным образом с Астраханью и Москвою. Племянник Ших-Мурзы Батай-Мурза, бывая в Москве, наряду с дипломатической миссией, занимался торговыми делами.
Крупными «купцами», если можно их так назвать, были князья Черкасские, жившие в Терском городе с конца XVI века.
Они правили всеми слободами города, где обитали представители многих кавказских народов.
В 1621 году князь Сунчалей Черкасский отправил в Россию большой караван своих товаров.
Спустя десять лет князь Шелхок и мурза Муцал Черкасские отправили в Астрахань своих товаров нa 1000 рублей.
В день переписи населения этой слободы многие зависимые люди князей Черкасских находились в разных местах по торговым делам .
Муцал-мурза Черкасский с окоченами-узденями Алеевым и Бокуевым находились в Москве.
Во всероссийский рынок «втягивались» и средние слои населения — зависимые и свободные уздени, превращавшиеся в «купчии».
К средним слоям населения, которые «втягивались» во всероссийский рынок, относилась, например, узденская окучанская фамилия Алеевых,
в 30— 40-х гг. XVII в. пользовавшаяся известностью в Терском городе. Торговой предприимчивостью отличались братья Алеевы — Бикша и Черкес.
Бикша являлся аталыком (дядькой ) князей Шелоха и Муцала Черкасских, вместе с князьями они часто бывали в Москве, их знали близкие люди царей Михаила и его сына Алексея. Бикша Алеев пользовался большим авторитетом у терских воевод, выполнял их поручения, за что получал от них «государево жалование, сукна, корм».

В Терском городе XVII в. было много торговых людей из окочан, кумыков, кабардинцев и других представителей кавказских народов.
О разноплеменности этого города говорит присяга принятая в 1645 г. жителями на верность службы новому царю Алексею Михайловичу.
Кроме других выходцев с гор, присягали в этом городе чеченцы-окочане, мичкизяне, шебуты,
чеченские мурзы — «старых Окох Айбирь-мурза Батаев, да Бикша-мурза, да Кокуров-мирза, да полтораста человек узденей».
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ] стр.47

Последний раз редактировалось aslan1; 15.01.2017 в 02:38.
  Ответить с цитированием
Старый 12.01.2017, 10:43   #890
aslan1
Участник
 
Аватар для aslan1
Автор Темы Старый
 
Регистрация: 03.03.2013
Сообщений: 2,721
vCash 4317.
Заплатить
Сказал(а) спасибо: 438
Поблагодарили 1,009 раз(а) в 471 сообщениях
Страна:
По умолчанию

"Терское казачество становилось самостоятельным горским народом"

С.Ю.: Эдуард Владимирович, вы один из немногих среди казачества людей с ученой степенью.
Причем степень кандидата исторических наук была вами получена за исследование по истории терского казачества.
Не могли бы вы сказать о роли и месте терского казачества в этническом и историческом пространстве Северного Кавказа
?

Э.Б.: Терское казачество существует на Северном Кавказе уже несколько веков. Вся историческая и культурная карта Кавказа формировалась
с участием казачества. Казачество на Северном Кавказе появилось задолго до вхождения этих территорий в состав России. Это было примерно
в 15 веке, а может быть и раньше, ибо еще в 14 веке сюда приезжали новгородские ушкуйники. В те времена это были речные пираты, доходившие
в том числе и сюда. Кавказ познакомился с русскими людьми задолго до контактов собственно с русским государством. И уже когда было в 1555 году первое кабардинское посольство в Москву, в их составе находились гребенские казаки. То есть гребенцы были в составе посольства как иностранцы. В тот период, когда я работал над своей диссертацией, мной были найдены конкретные документы в архиве древних актов в Москве, подтверждающие этот факт. А если гребенские казаки приехали вместе с кабардинским посольством к Ивану Грозному — значит,
они имели уже существенное геополитическое влияние.
Хотя надо сказать, что при работе с документами в архиве древних актов наблюдается такое явление. То о гребенских казаках много упоминаний,
то вдруг число упоминаний резко сокращается. Это связано с кочевым характером жизни казачества того времени. Они могли одновременно находиться частично здесь, частично участвовать в походах вместе с донскими или запорожскими казаками. В недавно вышедшей исторической книге «Боспорские войны» автор упоминает, что гребенские казаки учувствовали в морских походах в Турцию. Поэтому численный состав гребенского казачества менялся, и количество «городков» менялось от 30 до 300. «Городки» это небольшие казачьи поселения, не такие,
как современные станицы, в «городках» обитало по несколько десятков человек.
Если же вернуться к первому черкесскому посольству в Москву, то в документах перечислялось несколько черкесских племен.
Абазинцы, жанеевцы, т.д. и, в одном списке с ними, гребенские казаки.
Цитата:
Сообщение от aslan1 Посмотреть сообщение
Первыми союзниками России на Кавказе стали окоцкие мурзы Ушурма и Ших.

Судить о количестве окоцких кабаков и численности окочан можно лишь предположительно. Есть сообщение, что в 1585 году войско Ших мурзы составляли 100 конников и тысяча пеших воинов. Сам Ших писал в грамоте к царю Федору Ивановичу, что служат с ним царю слуг его 500 человек и еще терские казаки.
О князе Ушурме окоцкомотце Шиxa — известно только, что он имел феодальное владение «Улус» и с подвластным ему людьми служил царю Ивану Васильевичу. Вместе с сыном Шихом он, Ушурма, помогал воеводам в строительстве первых русских городков по р. Тереку. Умирая, Ушурма завещал сыну служить Москве также честно и последовательно, как и он сам.
Как бы выполняя наказ отца, Ших мурза с подвластными ему людьми первым из северокавказских владетелей пришел служить в новый Терский городок на р Тюменке. По его примеру стали появляться в городке и другие владельцы. В грамотах царя Федора Ивановича Ших величается князем. В них же упомянуты «Шихов юрт», «Шиховы кабаки » и «Шихов улус».
Шиху, видимо, льстила такая титулатура со стороны царского правительства, с помощью которого он хотел закрепить свои феодальные права.
Источники конца XVI века говорят о весомом влиянии Шиха на формирование политической ориентации чеченских владельцев, чьи поселения располагались в районе левого берега р. Аргуна, в его предгорной части, а так же в верховьях реки Чанты - Аргуна.
Под контролем Шиха находились фактически все наиболее удобные для сношения России с Грузией пути по Аргунскому ущелью.
Владельцы земель, по которым намечались в XVI веке маршруты русских послов в Грузию, — феодалы земли Чачана и Тарлоя — приняли при посредстве Шиха обязательство служить царю.
Подтверждением верности этих горских владельцев было для терской администрации то, что ручается за них сам Ших мурза окоцкий.

В царской грамоте от 1587 года князя Шиха просят пропустить через свои земли и оказать содействие в дальнейшем продвижении послам Р. Биркину и П. Пивову. Об оказании помощи русским послам в Грузию С. Звенигородскому и Т. Антонову идеть речь в грамоте царя Федора Ивановича князю Шиху от
1589 года. В ней говорится об оказании военной помощи в защите Терского города. Наглядно и убедительно характеризуют эти грамоты посредническую деятельность Шиха в сношениях России с народами Кавказа, а также боевое содружество чеченцев и ингушей с русскими людьми
Многим испытаниям подверглись русско-чечено-ингушские связи в 70—80-е годы XVI века. Политическая обстановка в бассейне Терека и Сунжи осложнилась, Россия была занята в Ливонской войне и не могла оказать своим северокавказским союзникам активной военной помощи в их обороне от Турции, Крыма и Ирана. Она не могла защитить своих вассалов даже от враждебных действий тех владельцев, которые ориентировались в своей внешней политике на Турцию и Иран. Крепости на Тереке неоднократно сносились. Военные гарнизоны, как правило, отзывались. После смерти в 1570 году Темрюка Идарова в феодальних верхах Кабарды усиливалась позиция тяготевших к Крыму и Турции.
Упраздняя по настоянию султана Терскую крепость, царское правительство, по-видимому, оставило под начальством Шиха солидный отряд казаков. Это подчеркивает Ших в грамоте к царю Федору Ивановичу от 1588 года. «После того, как велел еси государь те городы (Терские городки 1563, 1567, 1571 годов. — Т. И.) разорити, — пишет он, — и мы тогда с твоими государевыми и терскими атаманы и казаки тебе, государю, служили»,
О том, что они выполняли под руководством Шиха «различные государевы службы», писали в 1586 году в челобитной к московскому царю терские атаманы и казаки. Шиx мурза с зависимыми от него окочанами и казаками создал в междуречье Терека и Сунжи заслон продвижению турецко-персидских войск на Кавказ
, оказывая и этим существенное влияние на формирование юго-восточных границ русского государства.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]
Надо сказать об этнокультурных связях гребенских казаков. Существуют три версии происхождения гребенских казаков.
Одна из них, совершенно фантастическая — та, что гребенские казаки произошли от вайнахов (самоназвание чеченцев и ингушей — С.Ю.).
И эта фантастическая версия обосновывается тем, что гребенские казаки уж больно похожи по своим традициям и обычаям на соседей-вайнахов.
Но это, конечно, фантастика.
А вот согласно источникам, те же гуноевцы («гуной» — один из тейпов чеченцев), которые не хотели принять ислам (а они были христиане), переходили в казачество. Среди казаков есть выходцы из всех основных тейпов, в т.ч. от голубоглазых дытнинцев и от шатойских тейпов.
Тяжелое прошлое ослабило связь между родичами. Сейчас родственные связи с казаками сохранили в основном только Гуной и Варандой.
Назову фамилии некоторых казаков гунойского происхождения только из одной станицы. В станице Червленной: Гришины, Асташкины, Гулаевы,
Денискины, Велик, Тилик, Полушкины, Федюшкины, Филипченкины, Порамеревы, Кузины, Пронькины, Хановы, Андрюшкины, Курносовы, Рогожины
(порядок расположения фамилий такой, как сообщил информатор Кузин Николай в 1947 году). Основателем станицы Дубовской был чеченец из
тейпа «садой» по имени Дуба.
Изначально на Северном Кавказе ислама не было, он появился только в 17–18 веках под влиянием Турции и Крыма. Христианских памятники монастыри, церкви разрушенные, кресты, высеченные в скалах — всего этого горах сохранилось до сего времени довольно много, я сам в
походах по горам их видел в Верхней Балкарии, в Осетии.

С.Ю.: То есть до 17-18 веков конфессиональная картина была представлена христианством и язычеством?

Э.Б.: Да, причем они были сильно переплетены. А вот те же гуноевцы — конечно, не весь тейп, а отдельные представители,
сопротивляясь исламизации и желая остаться христианами, переходили в казачество. Представляет интерес и такой исторический факт:
восставшие горцы под предводительством шейха Мансура подошли к Кизляру и осадили его (1785-86гг.).
Основным населением города с момента основания были «чеченцы-немусульмане» из тейпы ококов, занимавшие весь центр и восточную часть города. Немногочисленные армяне и русские объявили нейтралитет. Попытки вождя восставших мусульман призвать ококов («свиноедов») к национальному самосознанию не увенчались успехом, и дошедшие было до центра города чеченцы после упорного боя вынуждены были отступить.
Их вынудили отступить соплеменники.
Позже, в 18– 19 веках в казачество включались представители армян, грузин. Так, станица Александровская под Кизляром состояла из грузин, переведенных в казачье сословие. Так же, как Бабуковская в районе Пятигорья, состоявшая из абазехов и кабардинцев, правда, потом восставших против этого и отказавшихся быть казаками. Были и есть две станицы около Моздока — Черноярская и Новоосетиновская, населенные казаками-осетинами. Среди кабардинцев было много казаков. Один из известных военноначальников белого движения на Северном Кавказе, кабардинец Даутоков-Серебряков был сыном войскового старшины Горско-моздокского казачьего полка кабардинца Никифора Серебрякова.

Но если вернуться к теме, заявленной в новой книге, то процесс формирования замкнутого военного сословия, начавшийся в 18 веке,
завершился окончательно в первой трети 19 века, точнее, после восстания декабристов. Тогда император Николай I понял, что даже
на первое сословие — дворянство — он уже опереться не может и начал создавать новые опоры для режима. Это были аристократия
Северного Кавказа и Средней Азии, и казачество. Тогда был создан «гвардейский горский полуэскадрон», состоявший из представителей
горской аристократической элиты.
А из казачества стали делать закрытое воинское сословие. Эти два процесса шли рядом.
Терское казачество становилось, по сути, самостоятельным горским народом, входившим в общее этнокультурное пространство Северного Кавказа. Культурные связи терских казаков с горцами были намного сильнее, нежели с Россией. Существовал даже особый антропологический тип гребенского (именно гребенского — самой старой, существующей с 16 века, части терских казаков. У других терцев, сформировавшихся в 18-19 веках, тип, как правило, южно-славянский — С.Ю.) казака, что зафиксировано в научно-антропологической литературе.
В плане культурных связей надо сказать, что в женах казаков были и чеченки, и татарки, и кабардинки. Было развито побратимство — куначество. Кунаки фактически становились близкими родственниками, со всеми обязанностями материальной помощи, взаимовыручки т.д. Существовал и активно практиковался обряд аталычества — отдача мальчиков на воспитание в чужую семью. Став юношей, аталык возвращался к родителям, а семья воспитателей становилась для него не менее родной, чем родительская. (При этом новая семья обязана была достойно содержать и воспитывать аталыка, а при возвращении снабдить его оружием, конем, одеждой. В традиционной горской культуре обычно в аталыки отдавали вышестоящие по социальной лестнице нижестоящим. Князья — дворянам, дворяне — свободным крестьянам. Впоследствии эти тонкости уже роли не играли, отдавали уже не на весь период детства-отрочества, а, к примеру, на пару лет — для обучения языку, ремеслу, посещения школы. — С.Ю.)
Кабардинских мальчиков очень часто отдавали в аталыки казакам. А в казачьих станицах, в новых семьях они ходили в станичные школы, осваивали русскую культуру. Этот процесс продолжался до самой Октябрьской революции. Вот у нас, в станице Пришибской, существовало двухклассное училище. И мною был найден документ, а потом и групповая фотография, на которой запечатлены 117 учеников двухклассного училища, из которых 27 человек — кабардинцы из населенных пунктов, прилегающих к станице Пришибской. Это селения Бароково, Абазово и другие. Эти 27 кабардинских детей — дети кунаков и аталыки, которых привозили в семьи казаков и они там жили, ходили в школу, обучались грамоте. Но это одна станица — один пример. А таких примеров — уйма. Тот же Бетал Калмыков, создатель и большевистский руководитель Кабардино-Балкарии (расстрелян в 1938 году — С.Ю.), воспитывался в семье казака станицы Нестеровской. Другой большевистский руководитель — Бесланеев был аталыком в станице Екатериноградской. Таких примеров очень много. Были обратные примеры — казак станицы Солдатской Скворцов. Он воспитывался в кабардинской семье.
[Ссылки могут видеть только зарегистрированные пользователи. ]

Последний раз редактировалось aslan1; 12.01.2017 в 21:07.
  Ответить с цитированием
Ответ

Опции темы
Опции просмотра

Ваши права в разделе
Вы не можете создавать новые темы
Вы не можете отвечать в темах
Вы не можете прикреплять вложения
Вы не можете редактировать свои сообщения

BB коды Вкл.
Смайлы Вкл.
[IMG] код Вкл.
HTML код Выкл.

Быстрый переход


Текущее время: 04:32. Часовой пояс GMT.


Powered by vBulletin® Version 3.8.9
Copyright ©2000 - 2017, vBulletin Solutions, Inc. Перевод: zCarot
.